b000002163

янно поддакнвать. Поэтому Антоннна Михайловна и за- говорила о том, о чем ему не надо бы и знать. Лиля разозлилась и набросилась на него: — Кто тебе не давал на правах лучшего друга по- койной отпихнуть Сомову, распотрошить подушку, из- влечь из пуха деньги и заказать на фабрике музыкаль- ных инструментов резной дубовый гроб, купить два де- сятка венков и договориться в «Интуристе» о иоминаль- ном обеде на двести старух... — И дальше наговорила всякого — прямо при обмершей свекрови. Сева, не про- ронив ни слова, выхватил из темного нутра буфета за- бытую бутылку «Рижского бальзама» и выскочил во двор. Лиля кинулась за ним. Под черными окнами Ев- стратовны он угодил в сугроб, барахтаясь, вылез и ускользнул в разноцветный расползающийся по швам дом. К Жоре. Думала: ну-у, теперь не простит. Из-за этой бутылки стыда не обобралась. Как-то при- гласили в пединститут принять экзамен по методике преподавания русского языка. Небывалый случай — все преподаватели лежали в гриппе. И Сева воспользовал- ся — уговорил ее поставить хотя бы «уд» немолодой за- очнице. Поставила — только ради него. А он — эх! — где-то неумно пошутил, что-де причитается... Передали, принесли «Рижский бальзам», и он взял, потому что го- рячо уважаемая им дама, сослуживица заочницы, отка- залась, естественно, таскать туда-сюда бутылку. Погреб- ли на дне буфета и как бы забыли — и вот он вспо- мнил... Антонина Михайловна отправилась почивать, и Лиля осторожно выдвинула ящик его стола. Захотелось ку- рить — и у нее нервы не железные, — взяла сигаретку и номер газеты «Лесная промышленность». Смотрела на кухне. Специальные скучные статьи. Боже мой, как он их переваривает да еще с удовольствием? Стала свора- чивать газету, и тут с последней страницы выплыла чер- 206