b000002163

Он повернулся к ней. Бледное заострившееся лицо — скол его прежнего лица. Господи, отчего так быстро сполз с него «сухумский жнр»? Думала: сейчас крикнет. Нет, сказал спокойно, что посещает давнюю подругу, деву Евстратовиу. Лиля засмеялась в слезах: — Зачем же ты интриговал меня? — Я интриговал? Д а что с тобой? — Он погладил ее по щеке, и наваждение прошло. Лиля быстро всплак- нула теплыми живыми слезами. Она уже представляла, как Сева с дровами в руках толкает плечом опален- ную временем дверь, топит печь, общается, уговаривает Евстратовну вызвать ей врача. 0.на открещивается от медиков, словно от нечистой силы: «Врачи все только портят», — н грознт, к а к Варька: «Я выброшу их в окно». Врача он все-таки вызвал, но Евстратовна то ли не слышала стука, то ли просто не открыла: вся была по- глощена утечками денег, постельного и нательного бе- лья, посуды и дров. Вот где творились жуткие чудеса. Каждую ночь сосед Трушкин-старший усыплял Евстра- товну воздушным порошком и чинил бессовестные кра- жи. Обворовывала ее и разведенная жена Трушкина- младшего Люба. Эта являлась под утро вдвоем с дру- гом, когда им становилось невыносимо в полыхающей постели. Любовники протнвонасекомным аэрозолем по- гружали хозяйку в сон и утаскивали по охапке дров и по ведру посуды. В прошедшую ночь грабители уперлп остатки кузнецовского фарфора, но не тронули дулев- скую чашку с тарелкой, чтобы Евстратовне было из чего поесть и она могла копить потихоньку деньги. Сева рассказывал о делах Евстратовны живо, но без улыбки — как историю психического расстройства. Он думал, что сумасшествие Евстратовны — от микроин- сульта и часть мозга, ведавшая суровой логикой ее мышления, как бы законсервирована... Желто и скупо горела над обеденным столом лам- 201