b000002163

нальный». — «Она могла бы выйти за тебя». Он засме- ялся чуть ли не полыценно. Да, старая его любовь была опять свободной и могла без помех точить топор, чтобы срубить их семейное древо для своего колдовского кос- терка. Туда же нет-нет и наносил сухого и легкого корма прохладный ветерок в их супружеских отноше- ниях — вот что горько. Лиля старалась быть с Севой спокойной, заботливой. А он становился рассеян и не замечал ее стараний. Или напротив — видел насквозь. Крайности жгли раскаленными угольями, и слова у Ли- ли выскакивали всякие. Гладкая поверхность усеива- лась каменьями, и Лиля «поднимала камни». Он смот- рел изумленно и брал какой поувесистей. «Благими намерениями вымощена дорога в ад», — сокрушалась она после. «Неправда, — тихо поправлял он, — по-настоящему благими намерениями вымощена тропка в рай». Хотелось забыть о той женщине, говорила со щемя- щим сердцем: «Заведи любовницу. Будешь приходить ко мне виноватый, внимательный». Он краснел и отшучи- вался: «Что значит — заведи? Любовница не пес. Она, Лилечка, гораздо хлопотнее». Но неужели был не прочь? Мучила сумасшедшая ревность. Д аж е недавно — в Сухуми. Надо не надо, звонила ему на работу. Не всегда попадала на него — трубку брала начальница. 0 , какой добрейший и усталый голос! Таким же, видно, разваренным сахарным голоском она предъявляла ему в своей многотиражке фантастические и смехотворные требования. Если после работы он долго не появлялся на Пушкарской, звонила домой. Антонина Михайловна принимала в Боржоми целебные ванны, и, случалось, никто не отвечал. Лиля спешила на Почаевскую и, пря- чась от соседей за деревьями, мерзла в палисаднике и скучала, боже, скучала, как собака по хозяину. Он занялся еще ремонтом на Молодежной: шпакле- вал и перекрашивал полы: вопреки какому-то указанию 199