b000002163

о камни палочка Чехова, и Лилину душу, по крайней мере краешек души, обволакивала чеховская благодать. Тропа стекала с горы осторожно, но все равно круто, и; чтобы не соскальзывать, нужно было держаться струной, ступать как-то торжественно и говорить не о жизненной суете, а о самой жизни. — Ведь мы же губим себя, детей. День за днем спе- шим по одному и тому же кругу... — начала было Ли- ля, но Севе такое качало чем-то не понравилось, он мгновенно улыбнулся и перебил: — Голубушка, ты пока не очень-то похожа на загуб- ленную женщину, а Варька — не дети, а только один непослушный ребенок. — Не хотел слушать. Что ж, Ли- ля не обижалась — мыслимо ли, когда он смотрел на кее так, как в пору первых их встреч? Правда, прошло больше пяти лет, но что они значили между Анакопий- ским храмом и Черным морем? После обеда повели в Новоафонский собор. Сева сослался на головную боль и остался у прудов кормить жирньіх лебедей. Лиля долго стояла на теплых камнях перед собором. Ждали, когда выйдет предыдущая группа, скучали, преувеличивая пресыщенность. Лиля мучилась. Боже мой, отчего они скучают? Неужели — ничего? Неужели только интеллектуальному горбуну, человеку в мали- новом берете да ей с Севой пересек путь души стреми- тельный бессонный орлик? Потом она говорила Севе, что ее вдруг ослепилатре- вога за него. Да-да, какой-то огненный шар в ясную по- году. И она побежала на пруды. Может, так.показалось потом — память и действительность не одно и то же, но память ближе к правде, — а тогда ей просто не хо- тглось идти без него, и она сорвалась, едва ступив на плиту соборного двора. Увйдели друг друга одновременно, он, мгновеннопо- 176