b000002163

Отравлюсь. — И оба засмеялись. Коноплев неровным, корчащимся смехом... — Почему ты не поехал? — спросила Лиля, глядя, как вылетают со двора машины. — Не хочу в «Русскую сказку». Это пиршество на пнях, облитых спиртным... Лиля изумилась: — О, и пни уже священные?! Ну и разговаривай, це- луйся, спи, наконец, с ними! Нет, он, конечно, не поехал бы никуда. Через несколько дней спросила, читал ли он диссер- тацию Коноплева. — Да. И мне по-настоящему понравились некоторые разделы. — Свои собственные? — Чудачка. — Он укоризненно, с т о й жалостью по- качал головой. — Собственные Коноплева. — Но он брал твои записки... Тебе как? Ни- чего? — Д л я его темы они не имели существенного зна- чения. — Но сколько времени-то потратил ты?! Это тоже не имеет существенного значения? — Почему? Разве не интересно проследить логиче- ские связи в нелепых на первый взгляд поступках? — Например, в твоих поступках. — Славка — мужик искренний. — Не сомневаюсь, что ваши разговоры запали ему в душу. — Не забывай, психология — его профессия. Сколько раз потом она напоминала ему, что у него другая, не отцовская профессия. Как огня, стала боять- ся его дилетантства. Не из-за слабости его знаний, нет. Увлекался он основательно, смело погружался в глу- бнну. Пугала нехватка опыта, а главное — бесправность дилетанта. Он как человек не в своих санях — хромой 171