b000002163

комовским делам. Разве еще увеличениая фотогра- фия на заводской доске Почета. Оттого-то мужики и не могли никак наговориться — одного поля. Черные Ако- повы глаза сияли, вращались, они люминесцировали. Лнля сначала как бьі плавала в воздухе, а потом почувствовала, как давит толстая октябрьская ночь. Словно несла на голове тяжелый глиняный кувшин. Не- прерывно строчили цикады, потревоженно журчала во- да в желобах. Решила освежить посуду. Вода. шла хо- лодная и ломила руки. Нананка покачивалась в лозах, как в гамаке, звала Лилю и просила «оставить все до утра». А Акоп — тот прямо всполошился. Как ему за- хотелось узнать побольше о гостье! Вдвоем супруги про- сто обласкали ее вниманием. Что ни говори, а приятно. Ее тоже всегда старались заинтересовать собой. А Севу за его делами, тревогами, походами в леса она почти не занимала. После этого пиршества без смеха говорила Севе: «Ты узнал мою биографию в день приезда в Сухуми, али я не жена тебе, а приезжая шлюха?» Только за полночь осталась с Севой наедине. — А Акоп еще придет? — спросила она. Так спра- шивала о гостях Варька. Девочка любила их, а Лиля с некоторых пор не любила. Они отнимали у нее Севу на цельій вечер. Он, точно не слыша, закрывал пластин- чатые ставни, и Лиля спросила снова, уже строго, как могла она. — Не беспокойся, Лиля, Акоп не придет долго:. Он вообще редко наведывается в тещин дом; Лиля невесело засмеялась: — Откуда тебе знать? Ты его столько лет не видел. —- Он умеет ничего не менять. — Ты как будто завидуешь? Эй, жертва новизньі! Он сел к ней на край кровати. Свет торшера слепил ему глаза, но он не жмурился. — Да, стараюсь — еще как! — чтобы ничто не на- 148