b000002163

но она, завидев его, делает вид, что зале зла на ворота по страшно важному делу, например, что-то там по- чиннть. Сегодня первой явилась во двор особа, которая ча- стенько навещает Человека. На вопрос Настьки: «Ваш билетик?» — она почти не подняла голову: ворота у нас невысокие, вросшие уже в землю, а Особа — длинная, да еще в очках, а глазищи у нее почти такие же, как у очков стекла. — У меня нет билета, — сказала она и пожала пле- чами, как честный заяц в троллейбусе. — Как? Сто?.. Как нет билета? — ужасно обрадо- вался и расхрабрился братец, а Чап покачал хво- стом. — Нужно взять, — неуверенно сказала Настька, не ожидая, что в короткой и глупой игре получится про- должение. Чап вскочил, а Борька попросил На- стьку: — Давай страф, а? — Пожалуйста, — согласилась Особа. — Штраф так штраф, только быстрей и без формальностей, — добавила она и не приняла кленовый листок, который совала ей Настька. Порылась в сумочке, и не успела Настька открыть рот, как светлые монетки оказались в Борькином кулачке. — Брось! — громко, чтобы слышала Особа, прика- зала Настька, но Особа совсем ничего не слышала — она в это время даже не шла, а почти летела к крыль- цу Человека. «Чап, вперед! З а морожепым!» — крикнул Борька. Собака посмотрела на Настьку и осталась, а Настька скривила от унижения губы н принялась надувать ртом грязный целлофановый пакетик. Надула и упругим па- кетом поколотила своего Чапа по башке, но тот не оби- делся, а запрыгал и потом вывалялся в песке. «Ну и дурачок же он», — подумал я, но через минуту увидел, ю