b000002163

как и на груди, пятно, и я расхохотался — противно так расхохотался, хотя было мне совсем не смешно. И вот теперь, вспоминая тот давний случай и свою новую ссору с Настькой, я долго смотрел вверх на об- лака, похожие на стадо диковинных зверей, пасущихся на небе, и мне показалось, что небо перевернулось и с травинкой, как со стрелой, во рту я полетел в синюю бездну. Быстро опустил я глаза, крепко — чтобы не сва- литься на землю — вцепился в каменный выступ, а сердце мое тяжело зачастило, и я зашатался, как маят- ник, а из-за чего? Из-за пустяка: увидел в воротах Настьку. Туда же карабкался ее братец, а Чап вер- телся у калитки. Я знал эту игру: вреднющий братец, слезно уговаривая, подбивал Настьку, и она взбира- лась на ворота спрашивать билеты у входящих во двор, как билетерша в кинотеатре. Хотя в нашем дворе слу- чается такое, что, как говорит бабушка, «в кино ие хо- ди», — все, конечно, проходят во двор без билетов и если отвечают на глупый Настькин вопрос, то не менее глупо. Но при любом ответе братец Настыш от радости сходит с последнего ума. Боцман, например, показал здоровенный кулак и назвал его своим билетом, а Кровь с молоком сказала, что ее билетики — крапива, и она, Кровь с молоком, может насыпать им таких билетиков полные штаны. Другие ответы мне тоже не нравились, а братцу Настькиному, Борьке, нравилось все, он при любом ответе радостно вопил что-то вослед «безбилет- никам». Настька не требовала билет только у человека из четвертой квартиры. Есть у нас в доме один человек — длинный такой и нелюдимый, он ходит то очень быстро, то очень медленно и никому не смотрит в лицо. Ему никто из нас, наверное, не интересен, поэтому он не знает даже наших имен и меня зовет просто Маль- чиком, ну а я его за это — Человеком. Мне хочется, чтобы Настька потребовала билет и у этого Человека, 9