b000002163

нется из Норильска, а матери уже не будет?» Обмен на- шла быстро, но вот какой: — Товарищи! Две лохматые одинокие бабки прожи- вают, можно сказать, в кошатнике. Вонища — жуткая! Но, спору нет, квартира у них хорошая. Я с р а д о с т ью - за обмен. Тогда одна, постарше, пенсионерка-матема- тичка, называет мне цену обмена: пожалуйте-с на боч- ку четыре тысячи. Ой, говорю, таких денег у меня отро- дясь не было. Что же, спрашиваю, а свою квартиру я за т а к - им отдам? Надо кое-что, наверное, вычесть из этих четырех тысяч-то. Ляпнула на свою голову. Чопор- ная математичка вмиг обернулась «в тигру» да как на- бросится на меня: как я Могу чего-то требовать за госу^ дарственную квартиру? Я, директор кинотеатра, идеоло- гический работник, не понимаю простых вещей: сегодня я директор, завтра другой, квартира, которую я зани- маю, такая же государственная собственность, как и ки- нематограф, и мне, наверное, и в голову не придет про- давать здание кинотеатра. Вторая — учила в школе анатомии, до сих пор помалкивала — ухмыльнулась и говорит обо мне так: нет, говорит, этой в голову мо- жет черт-те что прийти, у нее сердце каменное. — Ну и аферистки! — сказала Елизавета. Василий постучал по столу. У Антонины Михайлов- ны крепло впечатление, что он, большой степенный муж- чина, вдруг на глазах стал расти еще, по крайней мере он занимал уже половину своей стороны стола. — Да, а мы еще валим все на молодое поколение. Вся, мол, з ара за расчета и стяжательства от них. Д а нет же, не от них, а от старших, от нас, от этой, Фира, математички, разучившейся вычитать. Они-то, бывает, сильнее нашего брата упираются. Но как же опромет- чиво, а! Верочка, позволь, я расскажу. — Курносая ми- ловидная Вера покраснела до корней волос, но промол- чала. — Сыну дают однокомнатНую квартиру, -— креп- ким воодушевленным голосом сказал Василий. — Онпе- 106