b000002162

с белыми ветками сирени в руках, девушки в голубом - с фиолето­ выми. И никто не плакал. - Вы были тогда в Чехословакии? - Да, с мужем, с армией. Он строил мосты. Вы понимаете, сколь­ ко ему приходилось работать? - И он хорошо строил? - Очень хорошо и быстро. Как-то два генерала даже поспорили на ящик шампанского - возведёт ли он мост до рассвета. Командова­ ние так и говорило: возвёл он, возведёт он. Но он не кичился. - И ? . . - Конечно,возвёл. - А потом вы пили шампанское? - Я немножко, а Михаил Павлович - нисколько. - Она покачала головой, и мы вместе улыбнулись. Мосты - прекрасные сооружения, они соединяют берега и сближают людей. Вернулся Аристархов с батоном и молоком в сетке и поклонился мне, старомодно приподняв над головой кепку. - Михаил Павлович, а я вот рассказываю Петру Андреевичу, как поспорили два генерала... - На ящик шампанского? - вспомнил Аристархов и снова покло­ нился мне: теперь, мол, мы кое-что знаем друг о друге. Я тоже поклонился, будучи застигнутым врасплох его удивитель­ но ясным взглядом —в это мгновение мне показалось, что он дога­ дался, о чём пару минут назад я толковал его жене, и вообще знал обо мне не кое-что, а многое, обо всём нашем дворе. - А помнишь, Тася, что после той ночи, как был возведён мост, мы не спали и вторую? Всё гуляли с тобой и нагулялись до того, что тебе почудилось, будто мост качается. -Д а , да, помню! - воскликнула Анастасия Амвросиевна. Первым ко мне пришёл сосед Лёня, за ним - Глоря. - Вот и я, - сказала она не очень уверенно. Порой она робела, ни с того ни с сего, и что бы ни произнесла тогда, за всем представлялась какая-то недоговорённость, притягательная тайна. - Осталась у тебя картошка? - Нет картошки, нет жизни! - отвечал за меня Лёня. - Держи ещё вот это! - Он подкинул на ладони свёрток с московскими со­ 58