b000002162

устроена эта встреча? А Катя переговаривалась с Полиной как ни в чём не бывало, выставила переложенные в пластмассовые ёмкости её угощения. Утром она надела выходной костюм, и, хотя её наряду шёл далеко не первый год, он был как новенький, и сама Катя выглядела куда как неплохо - и стан, и лицо, а ведь - кто бы мог поверить? - она никог­ да, даже во времена молодости, не пользовалась косметикой. - Смотри, не влюбись, - натянуто пошутил Фёдоров, - он ещё какой молодец. - Да не переживай ты. Вернулась Катя после полудня. На ней, что называется, лица не было. Фёдоров обомлел: что, что ещё случилось? Катя рассказала: как договаривались, она сперва повела Альбрехта к дому, где жили прежде Фёдоровы, но немец вдруг круто повернул в сторону. Она звала его, пыталась даже удержать за руку, но он, отмахиваясь, резко бросал через плечо: без тебя, мол, знаю, куда мне идти; и ускорял шаг. Она уже догадалась, что он нацелился на церковь, где в после­ военные годы была казарма для военнопленных. Она не могла оста­ вить его одного, шла сзади. Альбрехт оглядывался, что-то недоволь­ но выговаривал, отстань, мол. Какие-то люди, прохожие, недоумённо пожимали плечами, спрашивали, в чём дело? Потом повстречались весёлые иностранцы, видимо, тоже из группы приехавших в город немцев, но, судя по внешности, не бывшие военнопленные, они что- то покрикивали Альбрехту, показывали на неё. Но Альбрехт даже не оглянулся. Из врат восстановленной церкви ещё выходили прихожа­ не. Он встал на дороге, широко расставив ноги. Постояв так, наконец развернулся, но к дому идти никак не хотел. Хорошо, подвернулось такси, и Катя жестами всё же уговорила его сесть в машину и доста­ вила к Немецкому дому. Фёдоров обнял было жену за плечи. - Ьазз... гшсЬ щ ЯиЬе!* - запинаясь, сказала она. Ждали сына, думали, придут все вместе, но они не пришли ни в этот день, ни на следующий. И телефон молчал, а когда наконец позвонил, радостно переглянулись. У Кати трубка обычно была под рукой. *Оставь меня в покое! (Нем.) 181