b000002162

- Да-да, - торопливо сказала она, но лицо её уже менялось. Фёдоров всё понял и покачал головой: нет, мол, и нет. Но, немно­ го поговорив, Катя сказала: «Хорошо». - Они хотят сейчас приехать. Полина сказала, что Альбрехт пря­ мо рвётся к конструктору. - Но это не ко мне, - невесело пошутил Фёдоров. Уж три года, как он ушёл на пенсию из своего скукожившегося КБ, а Катя, хи­ мик, ещё работала в отколовшемся от НИИ заведении, где был со­ здан Совет директоров и на пару работающих женщин приходилось по директору-мужчине. Уставала, и Фёдорову хотелось, чтобы она отдохнула в эти дни. Через несколько минут он уже шагал в супермаркет, а Катя приня­ лась сервировать стол. Когда они подъехали, всё было готово к при­ ёму. Сына Альбрехта на этот раз не было. Гюнтер как-то виновато, бочком, продвигался по тесной прихожей. А Альбрехт, стоя посреди, что-то частил и встряхивал полным пакетом. Полина сказала, что это хлеб, дали на хлебозаводе, где у них была встреча. Альбрехт не знает, что с ним делать, хлеб выбрасывать нельзя. Хлеб зачерствел и к столу не годился. Вскоре они опять заговорили о чём-то интерес­ ном обоим, пока их не прервал Гюнтер. Полина перевела: он хочет выпить. Фёдоровы думали на этот раз обойтись без выпивки, теперь он выставил бутылку французского сухого. Гюнтер замахал было ру­ кой. Или Полина перевела не точно, или Фёдоров не понял, на самом деле Гюнтер хотел попить. Фёдоров налил ему минеральной воды, а им всем вина. Полина предложила тост - за укрепление неформальных связей. Альбрехт закивал. Потом время от времени он вставал, выходил из- за стола и, топая, что-то изображал и говорил. Полина на этот раз переводила: Альбрехт нёс то подобранный по дороге кирпич, то до­ ску для благоустройства устроенной в церкви казармы и дворика, то, подёргивая вожжами и подстёгивая лошадь, вёз на телеге кое-какой материал, а это он уже с противнями, изготовленными на продажу русским женщинам. Получалось довольно забавно, и все улыбались. Фёдоров выставил новую бутылку. Уж гулять, так гулять! Позвонил сын, возможно, хотел прийти, но, заслышав немецкую речь, спросил, всё ли у них в порядке, и повесил трубку. Альбрехт 182