b000002162

у них произошла короткая борьба. Старого немца такое застолье, должно быть, смущало, было неловко перед хозяевами, и, желая хоть как-то компенсировать им расходы и неудобства, он сунул было Фё­ дорову тысячерублёвку. Он категорически покачал головой, и тогда Гюнтер со всей решительностью стал засовывать её в разрез рубаш­ ки хозяина, но он отвёл его руку и смог наконец пройти на кухню. Катя достала из холодильника торт. После чаепития гости стали собираться. Катя, если уж за что-то бралась, то доводила дело до конца. И тут предложила Альбрехту сво­ дить его завтра к дому, где его снимали для телепередачи, он с охо­ той согласился. Назначили время, и Фёдоров вызвал такси. Конечно, вышел проводить гостей. Альбрехт сел впереди. У Гюнтера, по всей вероятности, болели ноги, Фёдоров это ещё раньше заметил и, видя, с каким трудом он забирается в машину, помог. Махал вслед отъезжаю­ щим рукой, и Катя тоже. Он взвалил на неё слишком большую ношу, причём неведомо для чего, и был удручён. Тем не менее высказал жене, что её предложение Альбрехту было уж совсем лишним. - Да мне это не трудно, - ответила Катя. - А как будете объясняться без переводчицы, а? - Теперь это не актуально. Поведу его к вашему бывшему дому, затем - небольшая прогулка по городу. И всё. - И что же это было, Катя? О чём они говорили? Ты хоть что-то поняла? - Разговорную речь я почти не воспринимаю, ты знаешь. И чего строить предположения? Фёдоров кивнул. Чем дальше мчались годы, тем чаще ему при­ ходилось жить, прибегая к её уму. Но для практических дел её глу­ бокий разносторонний ум тоже был не очень пригоден. Убрали со стола, включили телевизор, пропущенную ими трансляцию парада Победы давали в записи. Фёдоров наполнил вином два бокала, но тут же один отставил, налил себе водки. - Прости, Катя. Давай наконец за нашу победу! Посидели, и Катя взялась за старый советский детектив - они яко­ бы успокаивали её. Фёдоров лентяйкой мыл полы, когда подъехала Полина с мужем, чтобы забрать остатки закусок, привезённых ими утром. Фёдорова подмывало спросить: для чего, собственно, была 180