b000002162

на нашем заводе по производству комплектующих для прядильно­ ткацкого оборудования. Он как-то узнал, что я сижу у него в при­ ёмной, и меня вызвали вне очереди. Мэр велел своему секретарю, чтобы во время нашего разговора она ни с кем не соединяла его, сам плотно закрыл дверь и крепко обнял меня и ещё похлопал по спине. Мне, одушевлённому «снаряду», он показался несколько рыхлова­ тым. Мы сели и ещё молча смотрели друг другу в лицо. Этот про­ никающий взгляд я помнил, а вот обилие седины на его голове меня смутило. - Серёжа, у тебя ничего не случилось? - Слава Богу, нет. Все живы, здоровы. А меня, вот видишь, уго­ раздило. - Он отвёл руку, направляя мой взгляд на пространство и интерьер своего кабинета. - Ну рассказывай, а вечером я заеду за тобой. Я сказал ему пока одно, главное - о болезни милого, о необходи­ мости операции, но сумму постеснялся назвать, но Серёжа о цене хирургии за границей имел представление. - Эх, месяц бы назад, я капремонт детского сада заложил в смету. Ну да это поправимо. Не на годик, а на два разместим садик в другом месте. - Нет, - ответил я, - ремонтируй скорей садик. И Серёжа тоже сказал «нет». - Нет, - повторил он. - Это даже не обсуждается. - Вот и я говорю: не обсуждается. Он подвинул к себе аппарат связи. Я положил на его руку свою. - «О тяжело пожатье каменной его десницы!» —процитировал он памятное нам со школы. Я пожал другу десницу и простился с ним до вечера, а уже утром поехал в наш областной город, нашёл своего бывшего тренера, как я знал, он успешно готовил рукопашников для сборной страны. Он выслушал меня, ни разу не переспросив. Голова его уже вся была в седых иголках. Азиатско-бурятское лицо, суженные глаза выражали сожаление и восточный взгляд в глубь вещей. - Чтобы заработать такую сумму за столь малый срок, ты должен будешь биться в поединках самой крутой категории, причём часто, - сказал он. 147