b000002162

побывки, встречи с родными были коротки, как декабрьский день, по пути на базу или на очередной бой. Когда я, как думал, насовсем вернулся в родной город, дома за­ стал одного отца. А мне хотелось непременно видеть и маму! Если проявил много беспощадности, жестокости, сердцем жаждешь при­ пасть к материнской груди, коленям. Но мама ещё не пришла с рабо­ ты, а милый, ненаглядный мой гулял. Через несколько минут после объятий и первых волнительных фраз я вынул свои награды за победы в боях за армейский клуб. Они и горкой-то едва помещались на ладони. Я протянул их отцу, а он вдруг отступил от меня на шаг, и я как будто только сейчас заметил, что он был в белой рубашке в полоску, с длинными, не по сезону, рукавами, и у меня резануло в груди. Я понял, что он носит в себе рану, но, конечно, не длинные рукава скрывали её... - Да, помню, ты хотел от меня других побед, - сказал я. Он не ответил. - Ты молчишь, - потерянно проговорил я и тут узнал то, чего ни­ как не ожидал и что просто сразило меня. У нашего мальчика обна­ ружили тяжёлую, смертельно опасную болезнь. Требовалась опера­ ция, а на неё деньги, бешеные в сравнении с жалкими накоплениями рядовых жителей районного городка. - Ты не отчаивайся, всё будет хорошо, - пообещал я и вышел в другую комнату, чтобы он не стал расспрашивать сейчас. А вскоре прибежал сам милый. Он сильно подрос, но пока ещё не возмужал. Вот кого привели в восторг мои медали. Он попросил нацепить их ему на грудь, что мы вместе и проделали, прикрепив ещё и на жи­ воте. - А можно я вот с этой похожу завтра по двору. - Он показал на ту, что мне вручили за победу в международном турнире армейских команд. Действительно, она была самая красивая и на одну полови­ ну состояла из золота, на другую - из платины. - О чём разговор! —ответил я. - И тебе нисколько не жалко? - А когда мне было что-то жалко для тебя?! На следующее утро я явился в приёмную мэра. Он был совсем молод. До своего избрания около года работал главным инженером 146