b000002162

Я кивнул: не вопрос, мол. Но он покачал головой. - Там нередко дерутся насмерть. Твои родители могут потерять обоих сыновей... - Это просто невозможно. - Я покачал головой и почему-то улыб­ нулся. - В жизни всегда есть повод для улыбки, - сказал Анопин и подал мне руку. Уже через день он свёл меня с человеком со скошенным затыл­ ком. Мы заключили контракт, и я уехал в Москву. Через четыре месяца милому сделали в Германии операцию. Всё прошло «о'кэй» (или как это по-немецки?). Их хирурги полностью отрицали возможность рецидива, даже что-то показывали мне на мо­ дели сердца. Кто-то из «властителей дум» сказал, что деньги в жизни уже давно на первом месте, ничего нового в этом нет, главная «фиш­ ка» в другом: по значимости друзья едва входят в первую десятку, а родители где-то в середине её. И как хорошо, что к нам с Серёжей это не относится! Совершенно не надеясь на согласие, скорее, для галочки, как говорил отец, я попытался уговорить его переехать всей семьёй в столицу и получил категорический отказ, также - с переездом в об­ ластной центр. Я вполне понимал его: для человека старых пред­ ставлений нет краше обыкновенной избы, палисадничка с сиренью под окошками и васильков вдоль грунтовой дороги. По инерции я ещё сражался на закрытых для обыкновенной пуб­ лики аренах. Деньги шли. Я перевёл крупную сумму в одну из де­ тских клиник. Потом всё же выстроил во Владимире особняк, точнее сказать, сколотил его своими кулаками. Ногами я почти не дрался, но нередко отводил ногою сокрушающий удар противника. Договорные бои отклонял, едва почувствовав намерение. В государстве укрепил­ ся царь, и имя ему было Бабло. По необходимости я служил ему, а когда почувствовал, что терпению приходит конец, отказался про­ длевать контракт. Особняк ещё раньше записал на имя милого. Сам жил в очень приличной квартире. Помня о запрете, Аню не искал. Летом наконец снова увиделся с Серёжей. К моему удивлению, мой друг встретил меня прохладно. Горячими были чай и вкусные булочки. 148