b000002160

ещё не поздно: справа от Толи падает на колени конь, опрокидывает наземь безжизненного всадника. Нет, паровоз, всё равно поздно. Застигнутая врасплох, охрана скучилась на платформе, беспорядочно палит, но автоматные очереди не достают всадников. Зато для карабина расстояние вполне подходящее. Опытный Михась навскидку гвоздит за­ метавшихся охранников. Толя придерживает Буланого и, недолго целясь, посылает пулю за пулей в кабину. Паровоз, на свою погибель, всё тормозит. Неужели попал?! И им никто больше не управляет? Михась чуть сдвигает карабин и для верности бьёт по кабине, по щиткам управления. Поравняв­ шись с паровозом, всадник на гнедом коне привстаёт в стременах и кидает гранату, и вслед за ним с силой бросает Толя. Вспышки ярче солнца, удары сильнее грома. Буланый храпит, встаёт на дыбы. Толя дёргает за узду, от­ ворачивая коня, а сам, повернувшись, швыряет вторую гранату. Неким спа­ сительным ветром их с Буланым резко относит в сторону. Паровоз на мед­ ленном ходу пошатывается, крутит «ушами», это дым вперемешку с паром валит с обеих сторон. Вагон наезжает на тендер, его подпирают сзади, и вся махина, не выдержав давления, начинает валиться набок и обрушивается с насыпи. От взрывов слепит глаза. Буланый сам несёт его прочь. Немцы после подрыва эшелона лупят минами почём зря. Огонь ведёт­ ся наискосок, но встречь всадникам, и, как ни берёт в сторону Буланый, расстояние сокращается не только до уже вступивших в бой своих, но и миномётчиков. Толя повёртывает голову и не видит товарища: только что скакал справа - и как не было. Сдерживает Буланого, конь предосте­ регающе храпит, и слышен негромкий, неприказной голос Тихона Федо­ товича: «Не останавливайся, Толик». Умом этого не понять. Гул, грохот, до группы ещё метров триста... Никак, «рация» сработала: передатчик и приёмник - два сердца. Но Толя не может послушаться, да это и не приказ - чуть ли не просьба, а у партизан закон: кто бросит раненого товарища, тот достоин презрения, и путь ему один - вон из отряда. Толя поворачива­ ет назад Буланого. Боевой товарищ лежит в траве. Он спрыгивает с коня, подбегает, поворачивает его за плечо: лицо мёртвое, на груди кровь, она- то ещё живая, тёплая, липнет к ладони. Неподалёку рвутся мины - одна, вторая... Но Буланый тут как тут. Толя было вскидывает ногу, а она поч­ ти не слушается, сапог стал как чугунный, в запале он ещё не чувствует боли. Умный Буланый припадает на передние ноги, он вскарабкивается в седло, и конь мчит его к своим, а они уже на пределе ведут бой. Пробует свой карабин, магазин пуст - все патроны расстрелял. Но за поясом есть ещё пара обычных гранат. И всё же применить гранаты не пришлось. Дождавшись его, группа» от­ стреливаясь, начинает отступать в глубь леса. В первый раз нет прикрытия. «Вещий Олег» не послал и, как оказалось, поступил мудро: иначе дрались бы до последнего. И так, вместе с двумя партизанами, посланными на под­ рыв эшелона, полегло в бою четырнадцать человек. 93