b000002160

7 «Ясень, ясень, я клён. Как слышите? Приём», - привычно выстукивает Толя. Но рация новая. У неё выше мощность, усиление антенны, а стало быть, больше и дальность действия. Она обеспечивает и телефонную связь, но Толя, по понятной причине, работает телеграфным ключом. Рация, как и боеприпасы, огнепроводные шнуры, продукты, медикаменты, недавно спустилась с неба. Советские лётчики на американских «Дугласах» в на­ значенное время появляются в ночном белорусском небе и сбрасывают на парашютах груз в образованный кострами треугольник. Позывные может принимать не только штаб действующей армии, но, через промежуточные станции, и Ставка Генштаба. Она и присвоила отряду номер - одиннадца­ тый. А когда на Смоленщине он соединился с двумя другими, назвала седь­ мой бригадой и назначила Солонина командиром. «Вещий Олег» оправдал доверие - можно было бы сказать, с лихвой, но у Москвы, да и самой вой­ ны, «лихвы» не бывает - в лучшем случае, как раз. Партизаны загнали немцев в районные городки, где те и окопались. Но у «вещего Олега» сотни рук, да таких длинных, что достают их и внутри го­ родков-крепостей, шпигуют, как сало чесноком, минами ведущие туда до­ роги. Между Толочином в Витебской области и посёлками Шклов и Круг­ лое на Могилёвщине тоже треугольник - особый, оттуда накатывается на оккупантов бесславная смерть, выкашивает, будто траву. «... Я клён», - вторит своим ключом Толя и уже тревожится: почему мол­ чат? Вот наконец-то! Однако вместо ответа вызывают их: «Клён, клён, я...» Он поражён, на связи сама Ставка, требует командира. Олег Иванович два раза летал через линию фронта в Москву. Встречался с начальником Центрального штаба партизанского движения Пономаренко. В сентябре прошлого 1942 года был на совещании. Ему жали руку Сталин, Молотов, Ворошилов, недавно назначенный главнокомандующим парти­ занским движением. Он не летит к рации сломя голову, хотя повсюду слыш­ но: «Олега Ивановича», «командира», «Москва», «Ставка»; - идёт чётким строевым, только шишки потрескивают под сапогами. Ради него Ставка позволяет себе говорить живым голосом, но только несколько слов. «Так точно. Всё в порядке, товарищ генерал-полковник», - отвечает командир и откладывает телефонную трубку. Ползёт лента, вместо букв одни цифры. Сеанс связи заканчивается. Командир уединяется с шифровальщиком. Тот хорошо владеет шифро­ вальным ключом. Через несколько минут возвращается, но не произносит ни слова, раздумывает. Чужих в его личном окружении нет и, кажется, быть не может. Вот он поднимает серые, с ястребиной пестринкой глаза и произ­ носит будничным голосом: - В ночь с третьего на четвёртое проводим операцию - приказ Верхов­ ного... 89