b000002160

В палате Степан Данилович повесил на спинку стула пиджак и молча повалился на кровать. Вольницын осторожно протиснулся между двух не­ давно стриженных наголо мужиков, задом наперёд сидящих на стульях, и тоже залёг. Один из бывших урок подбросил кепку-бескозырку, поймал её похожей на репу головой, сбросил точно на носок башмака и опять зашвырнул на голову. «Мать честная, живой клоун». - Степан Данилович приподнялся. Привлекши внимание палаты, «клоун» заговорил: - Граждане престарелые и инвалиды, пока вы тут задницами крутили, «дуньку Кулакову» гоняли да мели пургу белохалатникам, мы в лагере пос­ леднее здоровье гробили - за вас, кстати, тоже. Душу жгла несправедли­ вость. Теперь нас реабилитировали. Как безвинным жертвам нам положены привилегии. Мы забиваем вот эти кровати. - «Клоун» показал на места сле­ пого и стукача и приказал последнему: - Дай пепелку. - Да вы погодите, погодите, сейчас главврачиха может прийти, - засу­ етился Вольницын, а сам уже подавал «пепельницу» - консервную банку, успев высыпать из неё иголки и нитки. Зачиркали спички. Слепой оглушительно чихнул. Семён заворочался. - Слазь! - приказал слепому второй пришелец. Степан Данилович видел до того уж смутно, что едва ли не наугад опре­ делил, что у него тяжёлые, рыжеватые скулы. Слепой встал. Мимо него на кровать полетел чемоданчик. - А ты чо лежишь? - обратился «клоун» к Семёну. Тот вроде бы не был намечен к переселению и в недоумении присел. - Надо пошамать. Ну-ка, спуляй! - повелел «клоун». Семён «спулял» на больных ногах на кухню, принёс хлеба и вчерашнего киселя.' - Это, кореш, сам жри! - рассердился рыжескулый и, как бы в наказание неудачливому посланнику, развалился на его кровати. «Эти все постели испоганят», - подумал Степан Данилович, гадая, ка­ ким же из двоих грозила ему разбитная бабёнка. Вольницын достал из тумбочки сыр, с подходцем угощал вчерашних урок, хотел и его попотчевать, да он отмахнулся: пируйте, мол. Слепой застыл посреди комнаты. Пришельцы уплетали сыр и гоготали: - Во бельма-то! И не шелохнутся. Иль стекляшки у мудака? - Алёша, - позвал Степан Данилович, - иди посиди у меня чуток. Дай гости поедят... Бывшие урки перестали жевать, насторожились. Крепко им, видать, при­ шёлся не по душе статус гостей. Рыжескулый приблизился к Степану Даниловичу. Одно плечо у него было выше второго. «Самого сплющивали и расплющивали, а ишь права качает», - усмех­ нулся про себя Степан Данилович. 75