b000002160

книгу. Раньше отправлялся с томиком Есенина, сейчас на детективы пере­ ключился. Начитается, потом там, в камере, лихо завернёт, чтоб уши разве­ сили да развязали языки. И всё же каждый раз нервничает. - Стёпа, ты тут присмотри за моими вещами, - тихо просит. - Кому они нужны! - сухо отвечает Степан Данилович. - Семён пропить может. - Не успеет - каяться начнёт... А ты ... надолго? - Да несколько дней, а то и недельку погощу. Уж как моя Маня примет. - Вольницын игриво поводит плечами. - Я, Ананий, твою Маню знаю. У неё - усы, а на плечах - погоны, - вы­ говаривает Степан Данилович. - И курит она «Столичные». Вольницын подскакивает. Лицо перекошено и подёргивается белизной. - Ты, Данилыч, не того?.. - рычит в ухо. - Я-то - нет. Бросай своё занятие. Грязное дело. Да и башку могут снес­ ти. Ты хоть о башке подумай, коли на совесть начхать. - Кто наклепал, Степан? Вольницын и бледнеет, и весь горит. Степан Данилович ощущает кожей жар бледного мужичка. Ему, наверно, уже рисуется в уме грозный цирку­ ляр, спущенный на стол главврача: молчать всем, человек геройски выпол­ няет задание государственной важности. - Так я тебе и сказал. Да и не помню я, кто говорил. Словно во сне при­ виделось. Точно - во сне. - Ну, крепкий ты орешек, Данилыч! - А ты быстро раскололся, Ананий. - Да ты что, на пушку меня брал? - гневно спрашивает Вольницын. - Я на пушку не беру, у меня такой моды нет. - Да ты думаешь, я не знаю, зачем ты на родину ездавил? Как ты его хо­ лишь, чистишь и прячешь? Нашёл себе мастерскую, стёкла он будет встав­ лять. Ах, парабеллум восьмизарядный, —уже издевательски произносит Вольницын. - Ах, жалко сдал. Да знаем мы всё. Сам поражённый, Степан Данилович молчит: выходит, пронюхал, знай, с кем имеешь дело. - Ешь пирог с грибами, держи язык за зубами! —выговаривает ему тот. Тихо входит слепой, Вольницын ещё копошится в чемодане и незаметно исчезает. - Хорошо в Финляндии! - уверенно произносит слепой. - А ь Финлян­ дии бывают подсадные утки? Он не отвечает, будто не слышит. - Вы же бывали в Финляндии. Вы должны были видеть, - упрямится слепой. Степан Данилович ворочается на слежалом матраце, беспокоится о рас­ крытом тайнике. Еще мысли об учительнице не дают покоя. Мучительно было бы увидеть ее после взбучки, заданной ему пьяным инвалидом. Вчера 68