b000002160

- Степан Данилыч! Данилыч, Степан! - виновато зашептал Семён. - Прости меня Христа ради. - Бог и простит. А мне тебя, убогого, прощать не за что, - с трудом про говорил он. Весь день Степан Данилович провёл в постели. Приносили, ставили н тумбочку завтрак, обед. Он почти не притрагивался к еде, только жиденько го кофе выпил. Чудного этого напитка на воле и не пробовал, только здес пристрастился. Явилась молодая нянька в белом халате под горло. - Ну что, Данилыч, надумал на печку, туда, перебраться?.. Раскосые глаза смеются, на щеках розоватый блеск, и пахнет вся горьки ми травами. Наверно, гуляла до утра безотказная девица. - Ну чего молчишь? - смеётся. - Я подпишу, - обещает он. - Сколько надо-то, тыщу? - Тыщу! - Она хмыкает. В шальных глазах - игра света и теней. - Ну у меня почти две... - Раздарил, разбазарил. Об упокое не думал. - Да кто ж знал, что похоронить будет, как раньше дом поставить. - А много поставил-то? - Да родителям и своей семье. Уже пара. Ну и людям - десятка полтора. - Ну и где ж они, дома-то? - В одном жена с сыном и снохой живёт. Бывшая жена. А в родительском я жил ещё пять лет - после, как снесли. - Ты чего, Данилыч, заговариваться напоследок стал? - Да ну! - Он и вздыхает, и улыбается. - Это я пять лет в снесённом доме был прописан. - Ну ты даёшь стране цветмет. Обещали чего-нибудь? - Обещали. Ещё как обещали. А как-то пришёл с работы —вещи все на улице, дом крючьями растаскивают. Вот и сызнова обещали на очередь пос­ тавить. Лет через пятнадцать-двадцать получать. Где я буду в это время с ордером-то в руках? - Всё шутишь, старый перечник. —Нянька поводит головой. Играет со шнурочком. Он со стороны взирает на забавы шальной девицы. Она ещё накидывает шнурок ему на шею, тихонько и деловито закручивает. - Ну ты смотри, а то так и отъедешь в неструганном бушлате, —напоми­ нает она. —А что-йто у тебя водярой от подушки разит? —Склоняется и быс­ тро обнюхивает подушку. - Да ты чего, дед? Ты знаешь, что за это может быть? А я-то, дура, поверила, будто он - всё об упокое думает. - Думаю, думаю, —заверяет Степан Данилович, —А это так, чепуха, с потолка капнуло. 64