b000002160

- руки на стол: сажайте, хлеба не будет, машин нет, перевозить не на чем. Война началась. Всё по воинскому делу разобрано. И ты думаешь, его поса дили? Как бы не так. Поговорили, успокоили. Начальник водички холодной в стакане подал. При нём обзвонил организации. На утро подле нашей кон­ торы колонна машин выстроилась. В тот же день вызвали меня: «Работать у нас хотите?..» А зачем вы это пишете? Не надо! Корреспондент улыбается и кладёт на стол своё «ружьецо». Вроде, ерун­ да, чернила, паста там какая-то, а чиркнёт, как молотом по сердцу бухнет, и нет человека, поминай, как звали. Эта - как её? - пресса, случалось, чисти­ ла не хуже «тройки». Дениса Лукьяновича взяли в НКВД делопроизводителем. А спустя не­ сколько дней приходит повестка из военкомата. Он на работе повестку не показал, сидел грустный, недоумевал. А вечером нарочный из военкомата постучал в окошко. Ведь прямо домой пришёл. Учтивый такой, ромбик в петлице: извините, оплошность получилась. И назад попросил повестку- то. А Дениса Лукьяновича ещё «область» должна была утвердить на новой должности, он ещё между небом и землёй болтался. Быстро утвердили, хоть и беспартийный был. Свой человек, надёжный, не станет болтать, оплошностей не допустит. Идёт на работу - люди почти­ тельно дорогу уступают, а он скромно первый кланяется. Сосед Кобелякин, пьянь, дрянной мужик, метр земли оттяпал на огороде Дениса Лукьянови­ ча, успел перед фронтом покаяться, а его жена с яичками, сметаной и ещё с кое-чем пришла. Он быстро дал от ворот поворот. Служебным положением никогда не пользовался. На службе - от темна до темна. Бумаг - пять видов. На каждую - своя папка. Перед обедом и уходом домой - всё в сейф. Город вычищен. Тишина, покой. Поскрипывает перо, и в такт ему вторит стул. Решетчатые окошки на фоне зелени листвы. Мир, согласно служебным обязанностям, поделён на квадратные клетки-графы. В графах люди - теснятся, поводят плечами, а выпрыгнуть не могут. Мир весь классовый, и другого нет и не будет, по­ мяните слово Дениса Дукьяновича. Жёлтый чистый свет. Потолочки белые. Портреты вождей мирового пролетариата в тёмных рамках. Приветливый начальник. Всегда за руку поздоровается, поинтересуется о здоровье супруги. Улыбнётся - и к себе в кабинет. Раз - дело к вечеру - в учреждении только двое - начальник да Денис Лукьянович —водят перьями, отгоняют от секретных бумаг одну и ту же надоедливую муху. Двери-то там и тут открыты и расположены почти на­ против, вот она и летает. У входа замерла невидимая охрана. - Денис Лукьянович! - неожиданно позвал начальник. - Зайди-ка, до­ рогой. 44