b000002160

Денис Лукьянович гимнастёрку оправил, вытянулся на пороге. - Ну что ты, что ты?.. - Махнул рукой, показал на диван. Сам чайник поставил. Никакой прислуги не было. Лишние руки на судоремонтном нужнее. Начальник подвинул ему кресло, сам сел напротив. Денис Лукьянович незаметно стал соскальзывать на кончик по холодящей ягодицы обив­ ке. Неловко, развалясь-то, перед начальником сидеть. Тот расспрашивает о житье-бытье, о друзьях, с кем чая можно попить. Житьё-бытьё ничего, грех жаловаться. А друзья?.. Какие? И бывало-то, в мирное время, ни с кем особенно близок не был, ибо не пил, не гулял, нехороших тайн не имел. А сейчас и подавно. На фронте все. - Ну так уж никто и не захаживает? - добродушно ворчит начальник. - Без друзей нельзя, дорогой Денис Лукьянович. Я, конечно, понимаю, вы всё время на работе - от зари до зари. По тринадцать часов, шутка ли? Воротник гимнастёрки расстёгнут, под шеей, в ложбинке, крупная ро­ динка, а сама шея жилистая, натертая до красноты воротником. Лицо мяг­ кое. Под пенсне - карие, подёрнутые лаком глаза. В них - смертельная ус­ талость, ведь всё время, право слово, работа да работа. - Вот только часовщик заходил намедни, - вспоминает Денис Лукьяно­ вич. - Справно починил часы. А дело мудрёное, механизм такой - фирма «Мозер». Умру, говорит, некому будет вам чинить часы. Прошло, мол, наше время. - Денис Лукьянович, - говорит начальник странным, осторожным голо­ сом, словно будит его, - ты скажи этому болтуну, чтоб попридержал язык. Он кивает и чувствует, как немеет лицо. - Да не беспокойся ты сам-то, - успокаивает тот и дышит прямо над ухом. Дыхание тёплое, и голос ровный, но что-то режет чуткий слух под­ чинённого. - Меня такие людишки не интересуют. Если они не понимают, в каком времени живут - великолепном, хотя и тяжёлом времени, - для них же хуже. Нет жальчее людей, отставших от времени. Это лучше уж от поезда отстать. Вот уходят на фронт эшелоны... - Начальник закашлялся. Его не­ большая, но крепкая рука похожа на Митину, только нет шрама. - На фронт хочу... Отпустите, Викентий Киприанович, - неожиданно го­ ворит Денис Лукьянович. Он вроде и не думал тосковать за важными делами, но тут нежданно-не­ гаданно прорвалось потаённое. - Вам что, стыдно, что люди уходят на фронт, а вы здесь бумажками занимаетесь? - Нет, не в том дело... - растерянно произносит Денис Лукьянович. Начальник снимает с плитки чайник. Заливает крутым кипятком заварку. Молчит, не смотрит в сторону подчинённого. Наконец из угла кабинета от раскалившейся, медленно темнеющей спирали выговаривает: 45