b000002160

бухгалтер напутает - сам чёрт не распутает. А я распутывал. Моих ревизий как огня боялись. А что это вы распутываете?.. - Лукавая улыбка испаряет­ ся со сморщенного лица старика. - Э-э, нет, не надо. Давайте-ка так побе­ седуем, без этих штучек. Корреспондент покорно сворачивает шнур и засовывает маленький ящи­ чек назад в сумку. Старик рад, что сумел победить хитрый ящичек, норовив­ ший было унести в себе его готовую вывернуться наизнанку душу. - Может, чайку?.. - предлагает он. Гость молча качает головой, поводит над сумкой плечами. С такими пле­ чищами не ящичек маленький таскать, а лес валить. Корреспондент выни­ мает теперь блокнот, вопрошающе глядит. - Ну вот, Ленин вошел с матросами в Учредительное собрание, и всё повернулось на нашу сторону... Корреспондент ничего не записывает, набычил голову. Старик осекается. - Вы партейный? - спрашивает строго. - Да куда там. Не дорос, - отвечает эдакий детина. - А как же вы на такой работе? - Ну я же не начальник. Никем не руковожу. Старик опять предлагает чайку, от волнения забыв, что уже пытался пот­ чевать. Из кухни степенно выступает кот, подёргивает темно-рыжей шерстью и с нескрываемым пренебрежением и обидой взглядывает на хозяина. При­ норавливается, вспрыгивает на спинку дивана, ещё чуть прицеливается и опускается на телевизор. - Куда-йто он? - сконфуженно недоумевает хозяин. Больные глаза его вне­ запно обдаёт яркий, со стальным отблеском свет. Рот вздрагивает. - У кре­ пости Очаков заминировали мы лиман. Будённый нам на выручку шёл... - Он опять осекается. Корреспондент ничего не записывает, даже ручку не берёт. - Давайте, знаете, с чего начнем, - говорит привередливый, что неблаго­ дарный кот, гость, - как жили вы в мальчиках при магазине Творожникова. Старик меняется в лице, дряблые щёки провисают. - Ну валяйте... пишите. Вот четырёх лет лишился я отца. Брату было два года. Остались мы без средств. Мама шила, чтобы нас прокормить. А мы растём, всё труднее ей с нами. Я раз и говорю: «Мама, пойду работать, тебе все деньги буду отдавать, себе только рубль оставлю». Индо плачу, как вспоминаю. В одиннадцатом году поехал я в Астрахань... Погодите, сейчас я... - Старик упирается обеими руками в стол и подтягивается над стулом. - Кыс, кыс, кыс! - зовёт кота. Кот дёргает ухом, спрыгивает с телевизора и, не питая особых надежд, семенит за хозяином на кухню. ' Купец второй гильдии Творожников обещал матери, что возьмёт Дениса в услужение. И даже поклонился. А через неделю на местной пристани три 31