b000002160

больные сетки, гамаки. В Переборах, в двенадцати километрах от Рыбин­ ска, работал на сооружении плотины. Смена десятичасовая, норма - три­ надцать кубов «на брата». Нога отказала. Оклемался на больничной койке в местечке Юга. Там же, в бывшем монастыре, расположилось Управле­ ние «Волгостроя». Кадры решали всё. Молодого заключённого примети­ ли, дали работу по специальности, в узле связи. Начальник с «говорящей» фамилией - Свет разрабатывал радиотелефонную связь на ультракороткой волне Юга - Молога, первую в стране. Евграф смонтировал передатчик - один, второй... После шестого спохватились: а ведь не положено на узле связи с пятьдесят восьмой, будешь архивариусом. Работа - больше глазами: смотри да примечай. Он и смотрел, и запоминал. Потом всё вокруг там под воду ушло - и древние городки, и селенья, и церкви, и бывшие монастыри, и погосты. Всё, всё стало печальным подводным царством на дне моря, как, понимая масштабы свершения, называли в ту пору Рыбинское водохрани­ лище. Освободился он также в июле. Сфотографировали «на память» - и, по­ жалуйста, выходи. Вышел, вернулся, родители уже старики, друзья отвер­ нулись. А сколько народа провожало на пристани в дальнее пятилетнее «плавание»!.. Тут Евграф Михайлович улыбнулся невесёлой стариковской улыбкой и повёл к концу свой рассказ: «В лагере меня уважали. Там ещё ничего было, отработал - и всё. А на воле совсем худо стало. В пятьдесят шестом при­ говор был «отменён и дело производством прекращено за отсутствием со­ става преступления». Да, с Катериной Павловной Соловьёвой, тётей твоей, познакомился в сорок седьмом году. Мы с женой стояли. Подошла к нам и пригласила к себе на Новый год. Стол был хороший, закуски много. Не пью вообще, а там выпил - и как хорошо!» Уж огни зажелтели на улице, когда я вышел от Евграфа Михайловича и направился в гостиницу среди голубоватых лужиц, унося в груди горечь и тепло. Старик не клял свою разнесчастную судьбу, словно бы жалел её, как потерявшую дом, продрогшую кошку, и, вопреки всему, помнил добро. Вот и «Катерину Павловну» вспомнил. Ах, тётя Катя, любо ли было подружить­ ся в сорок седьмом с недавним «врагом народа», праздновать в тесной ком­ пании самый таинственный, судьбоносный праздник?.. Чу, всё ещё слышен перезвон рюмочек и тёплый смех за обледенелым окном! На второй день нашего знакомства, переждав резкий, льющийся косыми линейками дождь, вышли мы было с Евграфом Михайловичем на прогул­ ку. Разведрилось, и серо-жёлтые холодные облака носились по небу, пока сызнова не сгрудил их ветер, враз потемнело, и так брызнуло, что, вместо прогулки, поспешили мы назад, домой, а там засели за старые иллюстриро­ ванные журналы - номера «Охотничьего вестника», «Всемирного спорта и здоровья», а главное, - подшивки «Нивы». Хозяин аккуратно листал и, най­ дя что-то интересное, протягивал взглянуть гостю. И как-то быстро напали мы на то, что уже давно, внезапными вспышками волнения, бередило мне 316