b000002160

только в пасхальное утро. В Воскресение Христово она специально влезала на чердак и смотрела на солнце в слуховое окно, которое у нас выходило на восток. И меня всегда брала с собою и показывала это явление». Сперва мне показалось странным, что отец сравнил контуры и окраску этого благого небесного послания с виноградной кистью, а на самом деле ничего странного в том нет, ведь отхожим промыслом моих предков были работы по котельному делу в Баку, Ашхабаде, Николаеве, где эти солнеч­ ные сочные кисти - обыденный плод, так что однажды они вполне могли оказаться на столе зреловского дома в Гаврильцеве. Оставшейся отцу жизни хватило лишь на воспоминания о его дедушках и бабушках, селе Егорий и деревне Гаврильцево, где он, первенец в моло­ дой и уже многодетной семье, попеременно жил у них. Поэтому о своём дедушке, Павле Андреевиче, мне известно меньше. Я ещё не появился на свет, когда его не стало. Судя по портрету, был вылитый мой прадед Анд­ рей Андреевич. Тоже занимался котельным делом. Работал и на оружей­ ном заводе в Туле, куда выезжал с женой Анной Васильевной. В Гороховце строился, когда понизу, в бывшем посаде, всё уже было занято, и его дом на горе поднялся едва ли не первым на застраивавшейся в один порядок, в н о в у ю л и н и ю , пустоши. Ныне плато Пужаловой горы застроено добротными домами, частный массив на тишайших улочках не скоро и обойдёшь, но по-прежнему это рукотворное чудо из домов, великолепных, с таинственной сенью садов на­ зывают Новой линией. Первый построенный дедом дом сгорел. Не знаю, были ли к тому време­ ни пробурены на «Новой линии» артезианские скважины, пущена ли водо­ качка. .. Как бы то ни было, огонь в одночасье сжёг строение. А ещё раньше дотла сгорел дом у берёз с грачиными гнёздами моего прадеда Андрея Ан­ дреевича в Гаврильцеве. В субботу, перед Воскресением Христовым, мой будущий отец после уроков в Гороховецком четырёхклассном училище пришёл пешком из го­ рода к «дорогим своим старикам». Уж сумерки опустились на деревню, а тут, с песней, подъехал на запряженной лошадке его дядя Михаил. Думали, что и дедушка с ним, ан нет, - остался ночевать в Гороховце у сына - Павла Андреевича, зато прислал новый, купленный в городе стол. Бабушка ещё удивилась: куда, мол, такой большой. Стол-то внесли, а когда огонь пошёл - от дома Демида Котова, - вынести удалось немного. Хорошо, бабушка успела выгнать со двора скотину. Страшную пережили ночь. Андрей Андреевич с Павлом Андреевичем пришли «на пожарище ут­ ром, оба удручённые горем». Так потом написал мой отец. Прадедушка выстроился заново в следующем, 1908 году. Только уже совсем недолго оставалось ему крестьянствовать, лелеять любимого внука, ухаживать за яблонево-сливовым садом, холить лошадей, ездить на ярмар­ ки и вообще жить в добром согласии со своей Прасковьей Ивановной... Да, знал мой дед Павел Андреевич, котельщик и оружейник, что такое огонь, дважды сжигал он его родные дома. Не это ли и имела в виду тётя 314