b000002160

ни словом, только вздохнул, а Никита уже заулыбался. «Игорь, ты слиш­ ком впечатлительный», - заметил он, ещё больше изумив Махотина. «Ну и глупость же ты сморозил», - воспротивился Махотин. «А существует она только в твоём воображении, - безобидчиво продолжал брат. - По крайней мере, какой ты её представляешь себе. Ты выдумал её». - «Спасибо, что предупредил, - подавив язвительность, покорно ответил Махотин. - Ну да­ вай и ты колись». «У меня-то прямо противоположное твоему, - «кололся» Никита. - Отношения у нас зашли так далеко, что, боюсь, не пришлось бы жениться раньше времени». - «А кто она, твоя горячая?» - «Да дочь дирек­ тора одного нашего завода», - неохотно ответил брат. Он был человеком очень ограниченной откровенности, и Махотин не стал больше ни о чём расспрашивать. Как-то сидели они у Махотина дома, одни, за старинным столом с точё­ ными краями и ножками, да под любимым махотинским колокольчиком, то есть фарфоровым светильником, свисающим над столом на длинном шнуре. А бокалы на столе были мамины, хрустальные, и вино само проси­ лось в рот. Свободной рукой Махотин потянулся к стоявшей на тумбочке «Эстонии» с рыжеватой драпировкой по переду, нажал на клавишу. «О-о Баяде-эра-а, ты прекрасней цветов, тебя уви-идел, позабыть я не мог», - сочным тенором ответил сам Георг Отс. Махотин переглянулся с братом и не слишком уверенно подтянул: «Приди-и, я буду ждать тебя-а...» - «Я буду звать тебя-а, - вступил Никита, прямо-таки расстилая свой голос по голосу всесоюзной знаменитости. - Надежды тре-эпетной...» Махотин, не высо­ вываясь больше, дал дуэту допеть. Похлопал, покричал «браво!» и вдруг предложил летом махнуть вдвоём на юг. «Пока директорская дочка будет париться у мумий, ты будешь смотреть на живых красавиц». - «Она соби­ рается не в Египет, а в Турцию на пару с мамашей», - поправил Никита. «Египет, Турция... Какая разница! - сказал Махотин. - Несколько градусов всего-то. Дочурка на одном берегу моря, ты - на другом. Это же прекрас­ ная возможность проверить чувства». - «Своё не забудь проверить». - «И я своё», - согласился Махотин. И опять мелодично, как казалось ему, прозве­ нели сведённые бокалы. Провожая брата, Махотин под влиянием выпитого запел: «Не нужен нам берег турецкий, и Африка нам не нужна». В ту пору, чего бы Махотин ни захотел, всё давалось ему легко. Было обросший, как мамонт шерстью, тройками, спортсмен поднажал в учёбе, успешно сдал сессию и уже до окончания института не сдавал позиций. Поступок, как выяснится много позже, в изменившиеся на корню времена, оказался судьбоносным. А перед поездкой на юг он получил свою первую стипендию. Как всегда, братьям помогли «предки». До сих пор Махотин, человек от­ нюдь не наивный и не сентиментальный, не верит, что у кого-то ещё могли быть такие любящие родители. 296