b000002160

В те времена отношения между родственниками отличались простотой, и летом дядя неожиданно приехал вместе со своим юным дарованием. После безалкогольного застолья, объяснимого встречей двух убеждённых трезвенников, дядя Дима прохаживался по широченным, выскобленным мамой до блеска половицам, заложив толстые красноватые пальцы под подтяжки, обручами охватывавшими его живот, и всё шутил, подсмеи­ вался над отдельными заковыристыми обстоятельствами жизни, которые мог сам и создать исключительно из принципа, и седой вихор, по-маль­ чишески лихо, от природы изогнутый, покачивался над поблёскивающим медью лицом начальника самого горячего цеха одного из военных заво­ дов. По взглядам, которые он бросал на отца Махотина, всегда отличав­ шегося сдержанностью, было ясно, как важно для него мнение старшего брата. Голос дяди гудел, что огонь в мартене, а вот сынок его проявлял себя молчуном, до неприличия редким. Сидел, упрямо опустив голову, а ладонями, словно боялся упасть со стула, упирался в колени. В чижик иг­ рать не хотел - и в лапту, и в догонялки. Махотин уже отчаялся вытащить его во двор, где за такое поведение первым делом устроил бы ему взбучку. И когда дяде Диме стало не хватать одной комнаты, и он пошёл прохажи­ ваться по второй, а отец из деликатности последовал за ним, Махотин от души поддал кузену леща. Никита не издал ни звука, даже не оторвал от коленей рук, но с огнистым бешенством вперился исподлобья в обидчи­ ка. Петушистый Махотин вознамерился было дать ему добавки, но дядя Дима уже развернулся к двери, а отец, судя по взгляду, оценил обстановку, и Махотин в последний момент сдержал себя, а Никита, молча перекипев, сделал вид, что ничего не произошло. Столь резкий переход в нём при­ шёлся Махотину по душе, и начало взаимопониманию было положено. Впоследствии, в их редкие встречи, Махотин не просто оценил брата, но и полюбил его за выдержку, редкое, не по годам, умение владеть собой и полное, казалось, отсутствие честолюбия, чем не мог похвастать сам, но зато ярко отличало их отцов особой, сейчас уже почти исчезнувшей породы, чей неспешный подъём по службе происходил не благодаря выигрышному стечению обстоятельств, а, скорее, вопреки, в результате профессионально­ безупречного труда. Так что ничего удивительного, что когда пришла пора и сыновьям выбирать дело, Никита, золотой медалист, не поехал в столицу, а подал документы в политехнический институт, а Махотину ничего другого не оставалось, кроме, пожалуй, литфака педагогического, ибо читал он мно­ го, проглатывал книгу за книгой в то время, как брат собирал приёмник за приёмником. Никита блестяще сдал положенный ему как медалисту единс­ твенный экзамен, а Махотин прошёл по конкурсу, хотя и не без скрипа. В институте оба скоро выделились. Махотин, лыжник, борец, футболист, - по спортивной кафедре, а брат - на своей профилирующей, радиотехни­ ческой. 294