b000002160

Как-то раз - сестра могла уже не дожидаться меня - бегу на своё нежное ночное дежурство, а мама навстречу, пошатываясь, выходит из палаты, не­ смотря на строжайшие запреты врачей даже подниматься одной. Ей стыдно было не суметь обслужить себя. Прошлое лето вдруг оказалось едва ли не самым славным за последние годы. Мама будто бы поправилась, даже что-то делала по дому, и жизнь, которую она видела только через отражение в газетах, на экране телевизора и толковала её, как могла, жизнь интересовала её куда сильнее, чем меня. Я помногу приносил из леса грибов, и она ждала и встречала меня дома. Если жена ещё не вернулась с работы или уходила навестить свою маму, быстро разбирал и жарил грибы. Все любили жареные грибы. Но вот стало происходить странное, хотя вроде бы и незначительное, чему я сперва не придавал никакого смыслового значения. К концу лета я потерял любимый ножик в пластмассовом чехольчике, с которым ходил по грибы, потом вытащили в троллейбусе «очки грибника», послабее тех, что для работы и чтения, но позволявшие на расстоянии отчётливо видеть и распознавать грибное племя. Снег уже лежал прочно, как у прилавка на рынке забыл сумку с продуктами. Я всегда брал её с собой в лес и запол­ нял, когда корзина была уже с верхом. Шерстяные носки под резиновые сапоги чуть не до трухи объела моль. А в довершение всего куда-то делась удобная «лесная» кепка. Нет, не случайны оказались эти досадные для грибника потери. Откуда-то опять поступало мне настойчивое предуп­ реждение... Как ни изнурительны были мои дальние грибные походы, я упивался проснувшейся страстью, а мама, так любившая лес, природу, оказалась прикованной к дому. О лесах, наших грибных местах, где так славно было мне в детстве с отцом и с ней, и речи быть не могло, но она страстно —и не одно лето! - просила меня п р о в о д и т ь её в сад. Ясно, она не дошла бы ни с каким провожатым, но мне-то надобно было, всё продумав, как-то вывезти её в наш печальный, манящий её напоследок сад, где я вкалывал порой, как негр, и зачастую уже с той же, африканской, пользой. Ещё она стремилась на старое кладбище поклониться дорогим могилам. Если бы у меня была машина!.. А голова, а сострадание, а сердечное опасение опоз­ дать?!. Из этого у меня ведь ничего не забрали и сам, кажется, не потерял. Были веские причины, боязнь, что ей, в удалении от дома, сделается плохо. Да, причины всегда найдутся, оправдание - никогда. Наступали холода. Под зиму маме стало худо. Я снова всеми силами бо­ ролся за её жизнь. Но мне, видно, уже не хватало духа, его скрытой энер­ гии, передающейся от сердца к сердцу. Болезнь шла по-новому. Мой про­ думанная схема - с вызовами врачей, анализами, лечениями - больше не приносила сколько-нибудь обнадёживающих результатов. Всё катилось к закату. Она стойко претерпевала мучения. Но настал день, когда я сам на­ стоял, чтобы она не поднималась с постели. 281