b000002160

только со снисходительной улыбкой, хотя в ту пору он уже во весь рост поднялся в самых верхах Грузинской ССР. Когда могущественный друг, чуть опередив своего последнего шефа, Леонида Ильича, сошёл в могилу и вскоре, как принято, был посмертно опозорен, дядя Гоги по-прежнему поскрипывал своим хлебным фургоном по присыпанным галькой дорогам родного городка. Его глуховатый голос совсем пропал. В горле уж лет двадцать, после удаления опухоли, стояла серебряная трубка. Дырочка, прикрытая подвязанной на шее марлицей, ко­ лышущейся при потугах речи, выдавала хрип, который понимали только домашние. Но до этого, к счастью, было ещё далеко. Дядя Гоги, крутя баранку своего воистину хлебного фургона, спокойно, уверенно содержал семью, дом был полной чашей, и славная его подру­ га в замужестве никогда не работала. Аура хозяина пронизывала весь дом. Тётя Вера переняла от мужа спокойную уверенность и в сегодняшнем, и в завтрашнем дне, способность предвидеть события и решительность. Сын Эдик унаследствовал от отца тягу к риску и приятное, красивое лицо, черты которого, впрочем, были несколько укрупнены в русском простолюдинном духе. Луизе передался ироничный, острый ум. Мы приезжали в Зестафони дня на три, поближе к концу нашего пребы­ вания в Сухуми. 30 а в г у с т а 1 9 9 9 г о д а . Мне уже слегка наскучивали море, жар­ кий город. Я мечтал о встрече с отцом, о доме, о дворе, прохладных пре­ лестных лесах, по которым он, старший лесничий, нередко возил меня за собой, о грибах. Мама порой, по выходным, выезжала с нами. Две страсти к природе, столь разным проявлениям её, соперничали во мне, как, думаю, и в маме, и в сестре. Дома я мечтал о море, на море - о лесах, о встрече с отцом, добрым, всё уже повидавшим на свете, пропитанным самим лесным духом. Страсть к морю прошла по естественным жизненным причинам. Леса, сбор грибов - одна моя страсть, но теперь и боль. Сейчас я по-новому понял, что такое обязательная составляющая счастья: вот приезжаешь ты автобусом или тумским поездом из леса, открываешь дверь; шаркая, выхо­ дит в прихожую мама, спрашивает, что, мол, ты так долго? Заглядывает в корзину: ну что ты там набрал?.. От ностальгии в те давние годы спасал на некоторое время Зестафони, где близко подступали лесистые горы, а главное, я помнил, что вот-вот мы отправимся домой, к отцу, любимому дому, палисаднику с сиренью и геор­ гинами, соберёмся за грибами... 25 ф е в р а л я 1 9 9 6 г о д а . Обычно мама везла из дома какой-нибудь подарок для тёти Веры - чаще всего шикарную хрустальную вазу, однако порой, при затруднениях с деньгами, которые она, хотя и не транжирила, но и не экономила, ваза уходила в продажу, совершаемую той же лёгкой рукой тёти Лены. Я всё же несколько болезненно ощущал разницу приезда в дом 274