b000002160

ходил немного боком, и мой счастливый взгляд погружался в воду. Мама излюбленно чуть-чуть клонит голову с гладко уложенными на пробор воло­ сами. Сестра, пока ещё круглолицая, крутолобая, с торчащими над морем бантиками, пристально смотрит. Вот оно, моё былое счастье, отскочившее стремительно и далеко, как шар солнца от мраморно затвердевшей под объ­ ективом морской глади. Но ощущение той давней, глубокой благодати внезапно и вопреки всему нет-нет да и возникает во мне. Однако, находясь далеко за серединой не­ спокойного моря, до тихого берега не дотянешься рукой и никогда туда не вернёшься. 2 9 а в г у с т а 1 9 9 9 г о д а . Как и к ротонде у платного го­ родского пляжа, почти в центре Сухуми. Сначала я почему-то вижу маму со стороны - стройную, в чёрном купальнике, у белых колонн со свесившимся прямо на них небом. Потом мы сидим вдвоём за столиком, без сестры, воз­ можно, перекалившейся на солнце и оставленной дома, и с жаром поедаем подостывшие макароны по-флотски. Я весь, по макушку, погружён в счас­ тье, я прозрачен, невидим никому, кроме мамы, таким оно меня сделало. И мама, прекрасная кулинарка, тоже с удовольствием поедает пищу курорт­ ных «дикарей». И её в ротонде сделало такой наше счастье. Оно ведь все­ ядно, даже неразборчиво, но как дивно чисто. И случаются минуты, когда душа и тело живут раздельно. А как правило, в Сухуми мы питались дома; только мороженое, пончики - на набережной, фрукты и варёная кукуруза - на пляже. 22 ф е в р а л я 1 9 9 6 г о д а . Груши, инжир, виноград, дыни, овощи, сыр сулугуни, всякие пряности мы покупали по пути с моря на раскалён­ ном, размашистом рынке. У тёти Лены поспевал виноград «изабелла», а груши, твёрдые, с оранжево-алым, как грудь снегиря, боком, падали с дере­ ва и раскатывались по лужайке прямо перед её домом. Точнее, у тёти была одна комната с пристройкой в этом длинном одноэтажном доме. Большая часть его принадлежала некой Боровко, весёлой, говорливой вдове, где-то потерявшей отчество, а имя у неё было, как у моем мамы, - Анна. Все на горе, где стоял дом, так её и звали - по имени и фамилии. Счастье обычно пребывает в стороне от перемен, потому и плохо запо­ минается в подробностях. Оно как миг - зато тянущийся бесконечно. Ост­ рыми крючьями зацепляются перемены-измены. 29 а в г у с т а 1 9 9 9 г о д а . В ненастье мы сидели дома. Играли при­ несённой с моря галькой. Подбрасываешь на ладони камушек и, пока он взлетает да падает, нахватываешь той же рукой рассыпанную по ковру галь­ ку. Главное, ещё успеть поймать падающий камушек. Кто больше нагребёт в кулак и не упустит первый камушек —тот и молодец. Ия оказывалась половчее меня. Но я не очень расстраивался. Колода карт, а то и не одна, у тёти Лены всегда лежала на виду. Хотя сама мама карты никогда и в руки не брала, но и нам не запрещала развлечься. Мы дулись «в дурака», и тут я чаще выходил «в умные»: карты игра мужская. 269