b000002160

С маминых посещений дома на Стрелецкой и возникло первое влече­ ние к этой «мазанной мёдом» улице, но ещё лёгкое, рвущееся, как осенняя паутинка при нечаянном прикосновении. Придёт время, когда паутинка превратится в прочную ловчую сеть, из которой скоро не выпутаешься, да и сам не пожелаешь проститься со своим сладким, пусть и мучительным, пленом. 2 Стоило ему подрасти и войти в школьный возраст, как жизнь будто за руку взяла и принялась водить взад-вперёд вдоль этой улицы, хотя и на некотором расстоянии от неё. Сначала в самом прямом смысле, когда отец за руку отвёл его на Студёную гору в четвёртую начальную школу. Честный до щепетильности, он не искал выгоды, не пользовался блатом и не мог знать, что в этой школе верховодили самые отчаянные шалуны с близле­ жащих улиц. Больше всего стараний прилагалось к тому, чтобы довести до каления учителя, шарахнуть затылком об пол прилежного ученика, от души надёргать за косички девочек и вообще совершить самые дурные ша­ лости. Зато тут, в двухэтажном здании начальных знаний, изнеженный его отпрыск стал умелым разносторонним бойцом, но, к сожалению, не вос­ пользовался этой крепкой закалкой в дальнейшей жизни. А основу знаний получил такую, что на ней, как на фундаменте, можно было построить всё что душе угодно. Трепетная благодарность к первой учительнице, Тамаре Петровне Шишкиной, не померкла с годами. Такой чистый оказался этот приток памяти. Да разве можно забыть красную кофту, в которой она вы­ учила, вероятно, не одно и не два поколения огольцов, «окающий» голос, худощавую, по-крестьянски жилистую фигуру, грустный грачиный нос, проникновенный взгляд, к какому он привык с пелёнок, видя склонённые к его колыбели лица родителей, глаза без дна... Тамара Петровна жила неподалёку от школы в частном домишке, позади него, в сторону Стрелецкой, тянулся сад... 3 После второго класса мама решила перевести его в другую школу, на Московской, поближе к дому, к тому же десятилетку. Школа № 1, дейс­ твительно, была в ту пору первой во всём. Бывшая женская гимназия, при советской власти она стала школой для девочек и оставалась ей вплоть до того года. Чтобы определить в неё своё чадо, да если ещё в класс учитель­ ницы-орденоски, родители вели настоящую борьбу, давление «сверху» че­ редовалось с «подножками», список учеников третьего «а» несколько раз перекраивался. Его маме, может, было тяжелее, чем кому бы то ни было: из четвёртой школы тут не желали видеть даже отличников. Но она не сда­ 242