b000002160

ражили городскую ребятню. Фильм ждали с каким-то неистовым нетерпе­ нием. А с началом показа длинная очередь к кассе выстраивалась в самый ранний час. И стоило только открыться окошечку, как тут же начиналась давка. Билеты больше доставались шустрякам, ленившимся стоять в очере­ ди да и презиравшим её. Дня два-три он так и не смог купить билет. Не помогло и когда ребятня со двора соединилась и всеми силами старалась отстоять своё законное место у кассы. Лишь Генка остался равнодушным к американскому фильму и с насмешкой поглядывал на понуро возвращающихся от билетной кассы «то­ варищей по оружию», но теперь они, скорее, были для него изменниками, променявшими праведную войну на чуждое всем его представлениям зре­ лище. Кажется, он уже готов был всех их «расстрелять» из своего автомата. Но в один из последних дней, когда «крутили» первую серию, а надежд попасть в зал у его «подчинённых» опять почти не оставалось, он внезап­ но появился у кассы. Ни с кем не разговаривал, на вопросы оживившихся мальчишек отвечал излюбленным «ну», а как только открылась окошечко и началось очередное столпотворение, врезался в вышвыривающий ребятню послабее клубок. В бабушкиной вязаной варежке на одной руке, поддавая на обе стороны, Генка вышел на «передовую», к самой дощечке... И все ребята со двора наконец-то купили билеты, а он повернул было к дому, но благодарные мальцы удержали его и сунули в варежку купленный кем-то из догадливых «лишний» билетик. Фильм потряс. Это было изумительней даже московского цирка, где, правда, ещё никто не был, но каждый имел представление. Перелетающий с дерева на дерево на развешенных по джунглям канатах Тарзан, прыгаю­ щая следом за ним по лианам обезьянка Чита, ловкая и сильная его подруга, оставленные с носом крокодилы, влажный душный жар природы покорили податливые детские сердца. Когда запустили вторую серию, Генка пришёл уже вместе со всеми, «бабушкина варежка» и тут не подвела, и все свои мальчишки, как могли, помогали ему. За билетами на третью серию Генка явился в очках со стёк­ лышком, заклеенным по трещине бумажкой. А к четвёртой - и вовсе без одного стёклышка. Хорошо, нашёлся билет в первый ряд, потому что он от рождения плоховато видел. Но отстоять права «очередников» станови­ лось всё тяжелее, на Генку явно точили зуб. Прошла уже почти половина серий, когда к кассе приставили седобрового, как Дед Мороз, милицио­ нера. Его положение и форма не оказывали на бесстыдников столь силь­ ного воздействия, как «бабушкина варежка», но всё же билеты удавалось купить. Киношное блаженство продолжалось, ему не видно было конца. «Рези­ новый» «Тарзан» был непомерно растянут. До этого никто из мальчишек даже не слышал слова «серия», а в «Тарзане», исключая не Допущенные на экран, было тринадцать! 228