b000002160

Такой день, как он понял многие годы спустя, длиннее целой жизни взрослого, даже много повидавшего и всё пережившего человека. И весь первый день нового года они провели вчетвером. А когда вместе с солныш­ ком ещё посветлу заглянул в окошко зеленоватый месяц, мама, спохватив­ шись, стала примерять им костюмы, пошитые их рукодельницей бабушкой к предстоящему скоро действу. Он уже одевался сам, и мама, стоя перед ним на корточках, только рас­ правляла видимые одной ей складочки, деловито одёргивала на нём эти се­ рые рубашечку и штанишки, и вдруг невольный возглас сорвался с её губ: «До чего ж ты ещё мал! Ну прямо мышонок!» Он отчаянно мечтал поскорее вырасти, но ничуть не обиделся, может быть, время своим непостижимым даже для умудрённых людей ходом на миг приоткрыло «мышонку» припря­ танные от него до поры до времени все будущие опасности, невозвратные потери и заставило в это мгновение забыть о горячей мечте. А мама поспе­ шила исправить свою нечаянную оплошность. «Вырастешь, ещё как вырас­ тешь!» - с жаром сказала она и поцеловала его в темя. Примерка сестрой зелёного костюмчика из юбочки и блузки прошла как по маслу. Ещё с утра отец выдвинул из угла старинную ширму. Вдвоём с мамой они раздвинули её. Створки были настолько широки, что их хватило, чтобы перегородить всю большую комнату с возвышающейся за ширмой ёлкой. По обе стороны ширмы они расставили скамеечки, стулья, и к приходу де­ тей всё было готово. И те не заставили себя ждать. Когда бледно-жёлтый сливочный круг солнца соскользнул с верха зимней небесной сферы, на вешалке в прихожей уже топорщились детские шубки и пальтишки, и на диване высилась горка с одинокой, отбившейся от напарницы варежкой поверху, а сами зрители удобно расположились на сундуке, скамейках, сту­ льях перед красивой стеной теремка. Она была голубого, небесного цвета, с золотистыми ниточками лучей, искусными деревянными плетениями по всей высоте и башенками поверху. Зрители быстро умолкали, вот стих последний шорох, и тогда воспарил мамин голос: «В чистом поле теремок, теремок. Он не низок, не высок, не высок. Шла лягушка из болота...» И появилась она, его сестра-лягушка. «Кто, кто в теремочке живёт? Кто, кто в невысоком живёт?» - с прелестной ужимкой, оттолкнувшись обеими ногами, она впрыгнула в теремок и про­ тараторила заученные наизусть слова своей роли. А тут и ему пора было выходить. Нешуточное волнение охватило его, и так-то ещё тонкий голос словно норовил оборваться, но он так же, без запинки, выговорил предна­ значенные ему по роли фразы и скрылся в теремке. После него к теремку подлетел Петух Ростик, с алым гребнем на голове, рыжим оперенйем на плечах, громыхнул шпорами и, чеканя каждое словечко, вопросил: «... Кто- кто-кто в теремочке живёт? Кто-кто-кто в невысоком живёт?» «Я, лягуш- ка-квакушка», —ответила сестра. «Я, мышка-норушка», —выпалил он. Ёж Дима, Светланкин брат, известная всем колючка и борец за справедливость, 219