b000002160

вышел в очках и шапочке с торчащими во все стороны шерстинками. Для Волка Вовы и Медведя Алика, самых старших в «труппе», мама заранее приобрела большие, целиком прикрывающие лица маски, дома нашлись ка­ кие-то меховушки, и вид они имели что ни на есть звериный. Правда, свои роли, в отличие от дружных обитателей теремка, знали неважно и больше повторяли за суфлирующей мамой, но зато с какой устрашающей силой. Лиса Веру с цветущим от румянца и веснушек личиком, в полинявшей на рижской набережной маминой шубке была великолепна, а хвостом верте­ ла так, что зрители в первом ряду, оберегая глаза, дружно запрокидывали головы. И навалилась злая сила на зашатавшийся теремок. Да не тут-то было. У маленьких зверюшек оказалось всё наготове, чтобы защитить свой очаг - и кружки, и кувшин с водой, пусть только воображаемой, зато кочерга была самая настоящая. Вслед за кровожадными персонажами и дружные малень­ кие забыли, что они, хотя и артисты, но всё-таки не звери, и в воплощении усвоенного чуть ли не с пелёнок увещевания, что добрые в конечном итоге всегда побеждают злых, значительно отступили от сценария, да и возбуж­ дённые зрители не сидели сложа руки. Но «всё хорошо, что хорошо конча­ ется» - это правило, принятое на веру, то и дело подкрепляла сама жизнь. Спектакль, поставленный без единственной репетиции, благополучно завершился без каких бы то ни было потерь. Посрамлённые было Волк Вова и Медведь Алик быстро вернулись из холодных сеней, куда их загна­ ли вставшие как на защиту самой Родины дети, помогли маме сложить и сдвинуть до прихода отца в сторону ширму, и ёлка таинственно замигала, поманила поближе к себе. Все взялись за руки, и мама, запев шелковистым голосом: «В лесу родилась ёлочка...», одним шажком запустила в движение живое кольцо подхвативших пение детей. Нарезвившись, дети расселись около ёлки, на сундук вспрыгнул уже нисколько не хромающий Петух Ростик и читал наизусть: «...ручки круг­ ленькие, сами пухленькие...» —и показывал всем свои ручки, о которых словно и было написано это уже почти забытое бывшим мышонком сти­ хотворение. Ещё кто-то читал стихи. Веру не по-детски низким голосом спела: «Мы кузнецы, и дух наш молод, куём мы счастия ключи...» А сестра приготовила танец, она разучила его в хореографическом кружке, куда её водила мама. Когда она вышла, вместо бантов на голове у нес уже торчали в разные стороны две толстенькие косички. Она расставила пошире ноги, раскинула в стороны руки, замерла - даже глаза остановились и перестали моргать - и медленно, не сгибая ни ног, ни рук, начала удивительный танец, которого он не увидит больше никогда. Темп плавно ускорялся, и вот она уже скакала, прыгала в белых носочках - всё быстрее и быстрее, а руки и ноги нисколько не сгибались. Получалось очень забавно, смешно. Зрители смеялись, хохотали, и только её лицо оставалось непроницаемым, куколь- но-неподвижным, что вызывало новые взрывы смеха, а на её лице так и не 220