b000002160

даже исполины-дубы и вязы, виделись в сильно уменьшенном, как на кар­ тине, виде. Оказывается, величина, размер всего зависели от места, откуда смотришь, - сверху или снизу, это и потрясло его. Конечно, он пока не ве­ дал, что так открыл и закон устроения жизни, общества, государства. В выходной на скамейке отец ещё прочитывал газеты. Почтовым ящиком служило дупло старой липы, росшей у крыльца. Если почтальонка прихо­ дила, когда и мальчик оказывался в палисаднике, то отдавала почту ему и наказывала передать отцу. Вообще-то рассиживаться долго у отца времени не было: после службы и какой-либо домашней работы и по выходным он выполнял цветной тушью чертежи лесных массивов, которые находились под его, старшего лесничего, наблюдением. Аккуратно, по линеечке водил рейсфедером, потом широким, плакатным, пером затушёвывал участки, кварталы лесов в зелёный цвет различных оттенков, миниатюрными дерев­ цами обозначал преобладющие в них породы, прорисовывал речки, обво­ дил озёрца, наполнял их странной, чуть ли не живой синью, штришками отмечал болота. Пространства, занимавшие в природе многие километры, помещались на белом листе плотной бумаги - ватмане. Мальчик приходил в восхищение от его тонкой, красивой работы. Перед сном отец читал ему главку-другую из удивительных книг писателей - ставших «бессмертны­ ми» или просто ещё живых. Голос его становился по-особому проникно­ венным, и мальчик, затаив дыхание, внимал чтению. Зимой всегда рождалось горячее ожидание лета. И вот наконец наступа­ ла пора таяния снегов. Мальчик быстро прорубал топориком канавку, и по ней, закручиваясь и бурля, устремлялись талые ручьи. Легко было вообра­ зить, что это мчит свои воды неспокойная река, величина не имела значе­ ния: она, как уже понимал мальчик, зависела от изменчивого человеческого восприятия. Незаметно, будто прячась за весну, приходило желанное лето. Он, как пре­ жде, стоял у окна перед чудесной панорамой, видел, как меняется цветовой ковёр в палисаднике, где одно чудо в свой срок уступало месту другому. Окно на юг давало ещё и первое представление о небе, окно на север, а главное, сам палисадник - о земле. И между небом и землёй, безусловно, была неразрывная связь, которую он с неясным пока волнением начинал постигать. Годы проходят быстрее, чем один день. В этом заключалось новое, тре­ вожащее открытие. Одною весной скромные, знавшие своё место ромашки вдруг заполони­ ли почти весь палисадник. Мама жалела всё живое и выпалывала только те, которые слишком близко подступали к другим цветам. Ромашковый натиск продолжался несколько лет, а потом, очередной весной, они почему-то не взошли - ни одна. Но мама высаживала уже меньше, чем бывало, цветов: солнечный свет в палисаднике убывал, липовые кроны, разраставшиеся кусты сирени спускали вниз смещающиеся по солнышку тени. 209