b000002160

Вместо пруда на холсте возник холм из гнилого лука, и тогда «Иваныч» чихнул и попытался соскочить на пол, но художник моментально при­ шпилил его кнопками. - Отпусти, Сергеич. Что ты измываешься? - заныл пленник. - Что ты ко мне пристал? Чего ещё тебе от меня надо? - Ах, это я к тебе пристал?! Это мне от тебя надо! - воскликнул Нико­ лай Сергеевич и истыкал искусителя кнопками. Тот стонал, но, как ни извивался, убежать не мог. - Я тебе сколько договоров помог заключить, ты бы хоть посчитал, - за­ хныкал он. - Да чихал я на твои договоры! Николай Сергеевич раскрыл папки, похватал кипы бумаг и потащил в охапке к распахнутой балконной двери. Задувал странный, вихрящийся ветерок, и, не успел он выпустить свой капитал гулять по свету, пара лис­ тков вырвалась из рук и мгновенно исчезла из поля зрения. Он дёрнулся назад в комнату, небрежно свалил охапку на стол. - Слабо?! - торжествующе воскликнул «Иваныч» и застонал от резкого движения. - Больно, Сергеич! Я и не думал, что ты такой садист. - Ему, видите ли, больно, а мне не больно, - захрипел Николай Сер­ геевич, но всё же повытаскивал кнопки из его тельца, «приодел» в про­ сторный костюм и приколол за развевающиеся полы пиджака и широкие штанины. - Сиди покуда, - велел он, и сон сморил его. Проснулся Николай Сергеевич от сильного жаркого дуновения ветра. В соседней области при военных маневрах произошла авария, и множество сопл извергли раскалённый газ в сторону Владимира. Он стремительно вскочил и бросился за вылетающими в распахнутую дверь балкона бумагами, да не тут-то было. Договоры взмывали в небо и исчезали в дымке. Лишь одну бумагу удалось поймать с перил балкона. Земля внизу медленно переворачивалась. Он пошатнулся, замахал руками и спрыгнул на пол. Тяжело дыша, расправил листок. Это был памятный договор с Рахимовной, только вместо печати красовалась знакомая с де­ тства туалетная «живопись». - У-у, бездарность! - застонал Николай Сергеевич. Отшвырнул листок и бросился к испорченному натюрморту. Но «Иваныча» и след простыл, остался только пришпиленный кнопками костюм, в который была одета зияющая бездна. Он пригляделся и различил вдали весёлые огни, контуры Эйфелевой башни. «Вон куда укатил. Да надолго ли? Соскучится - примчится. Чай не эмигрант какой-нито». - Николай Сергеевич погрозил дыре пальцем, но плечи его тряслись. Несколько дней он не ел и почти не пил, всё лежал на диване. Жена до­ шла до известного в городе психиатра, просила его прийти на дом к суп­ ругу, не везти же несчастного в стационар. Но Николай Сергеевич нако­ 200