b000002160

В гарнизонном Доме Красной Армии Клаве повезло куда больше. Прав­ да, Пётр Степанович не танцевал, зато он дирижировал оркестром. Сильная рука моментально вырисовывала воздушные фигуры. Выше запястья пос­ веркивала коричневая корочка. Гарнизонная сестра из бывших, мадемуа­ зель Лиз, постаралась - как собачка, зализала рану. Послушный Петру Степановичу оркестр нежил Клавин слух. Мелодия смолкала, а у Клавы наперёд была загадана новая, и она вздрагивала, ибо ка­ ким-то волшебством её желания тут же исполнялись. Кадриль, па-д’эспань, быстрый фокстрот проносились, как по плану. Ах, видать, крепкая ниточка завязалась между нею и дорогим Петром Степановичем. И кавалеры ей до­ ставались воспитанные, чисто одетые. Клава непроизвольно запрокидыва­ ла голову. Музыка звенела в пышущей светом бронзовой люстре, в порыве портьеры, которой передалась её, Клавина, вихревая волна, в ней самой, пронизанной мелодией до кончиков пальцев. Похоже, не оркестр, а сама она выплёскивала чарующие ритмы, а неутомимый Пётр Степанович с пос­ лушным ему оркестром только восполнял её щедрые затраты. Но был один пикантный момент: разгоряченной девушке почудилось, будто она выпор­ хнула из своего крепдешинового платьица и пляшет нагишом. Но тут, к счастью, наступил конец. Пётр Степанович все последние дни провожал её. И не то что вонючий хлыст не посягнул на томящееся девичье тело, оравы отпетой шпаны рас­ ступались за версту. Бывала ли Клава дома у Петра Степановича? Ну ещё бы! Сперва она меч­ тала, как налетит с тряпицей на пыль, застоявшуюся в квартире холостого мужчины, как начнёт выгребать мусор, как вспенит пену в корыте и утопит в ней сладко, до дурмана пахнущие рубахи Петра Степановича, как выко­ лотит на славу походный ковёр и хозяин поцелует её в умелые руки, а не пройдёт и двух недель, как просигналит автомобиль и двоюродная сестра Верка прибежит, чтобы передать белый узелок от бабушки, и они с Петром Степановичем заскочат на автомобиле на Подсоборную, и она, счастливая беглянка, падёт в неистовых слезах перед старушкой. Однако вместо праведных трудов в квартире Петра Степановича ожида­ ли её порядок и строгий уют. А рубашки, всего пара, лежали в гардеробе, и воздух был такой чистый, будто бы ветер всю ночь задувал сюда из лесов. Впрочем, и верно: окошки были нараспашку, а оружие свято оберегал в потайном месте состоящий при Петре Степановиче солдат. Не найдя себе дела, Клава от души полюбила вечерние чаепития у командира, хотя нынче и пила-то всего второй раз. Бабушка надавала варенья, и суровый командир лакомился, как дитя. Приладился было и сметливый денщик, но сегодня он убирал во дворике, и никто не мешал их разговору. За окошками темнелось, потому как опять набегала гроза. Пётр Степано­ вич выглядел каким-то усталым, спросил, можно ли расстегнуть воротник, и Клава великодушно разрешила. На шее командира показалась яркая и невин­ 17