b000002160

на Волге». А впереди их, выше всех почти на голову, прямо ступала осанис­ тая особа. Мне ли было не узнать Белозёрову, хотя за несколько последних дней она стала седой как лунь. Я невольно остановился, с трепетом взирал на великолепную, донельзя униженную женщину и с недобрым чувством припоминал невозмутимое лицо Гроздева. ...В тридцатых годах работать на адвокатской ниве стало намного труд­ нее, появились приговоры «окончательные и не подлежащие обжалова­ нию». Гроздев был утверждён членом трибунала, однако не успел принять участия ни в одном заседании... Когда я мимолётно вспоминаю его, мне по- чему-то приходят на память слова (кажется, заключительные) из «Бежина луга» Тургенева: «Нет, он не утонул, он разбился, упав с лошади». Господи, упокой и его душу. Ах, Афган, Афган... Кто ж так точно располовинил название страны, где жизни наших ребят сокращались - вдвое, втрое, вчетверо. По завершении очередной командировки обычно происходила какая-то перемена в жизни. За время службы в засекреченном подразделении Про­ мыслов прошёл «бури и лавы», испытал на себе, кажется, всё, но привык­ нуть к мысли о неминуемом повороте, так и не смог, ибо в первый свой приезд потерял бесконечно дорогого человека. С тех пор на пути домой тревожное ожидание подступало к сердцу, хотя в дальнейшем всё обходи­ лось без потрясений и даже спешило порадовать, умиротворить его замкну­ тую душу. Родные места представали в оправе новизны, и появлялась новая звезда. Она опускалась на грудь в виде очередной правительственной на­ грады или на плечи, на погоны мундира, который он надевал лишь по осо­ бым, торжественным, случаям. Тепло «звёзд» всё же не шло в сравнение с утратой, пережитой им тогда, в лютую российскую стужу. Однако он уже отлично разбирался в механизме жизни, и не только одной великой держа­ вы, а и немалой части планеты, в мироустройстве вообще, и выходило так, что после горькой потери однажды здесь же, в родных улочках, произой­ дёт сладкое обретение, более значительное, чем ставшее почти привычным восхождение по обагрённой кровью служебной лестнице. И надо идти впе­ рёд, даже когда делаешь шаг назад. .. .С Валей Буренко он учился в одном классе в первой школе. Сидели ря­ дом, за партой у окна. Окна в бывшей «при царе» женской гимназии были величиной почти с парадные двери в старых домах его улицы, расположен­ ной через дорогу. Они не просто пропускали много света, они притягивали его, и, золотистый или серебристый, в зависимости от погоды, он какое-то время противостоял разливающимся за окнами сумеркам. Даже при слу­ чавшихся порой отключениях электроэнергии в классе было куда светлее, чем на открытом воздухе. Элементарные законы физики, похоже, переста­ вали действовать. А может, всё дело было в душе, её наполненности светом или, ещё лучше, - в Вале. 158