b000002160

понятиям» у него есть понятия о жизни, а то и её смысле, тогда интересы приобретают полную несовместимость, как чёрное и белое. Такие люди, чей единственный капитал - честь, ещё не все повымерли, а вот тех, кто готов и грудью встать, чтобы сохранить честь, а уж тем более защитить Отечество, - надо искать днём с огнём. У них другая порода и природа, новейший «ледниковый» период в масштабах одной страны уничтожил, за­ катал в землю почти всех. Промыслов оторвался от своего землеройного орудия - лопаты из нержа­ веющей стали. С приближением сумерек цвета сдавались без боя, а чёрный цвет вскоре ещё загустеет, а потом и вовсе поглотит цветные краски Божь­ его мира, как ядом, пропитает собой. Так происходит везде - и в скромном дворе типовой девятиэтажки, и в панораме, открывающейся с балкона бан­ дитской виллы, и на кладбище. Удивительно всё же, что на кладбище растут точно такие же, как при виллах, берёзки, и травка зеленеет точно так же. Таким образом Промыслов, приученный профессией не обольщаться на­ счёт людского племени и без церемоний выдёргивать из него «заразные» экземпляры, после мухи пожалел берёзки, травку, которым поручено было оберегать вечный покой, но внезапное, такое дивное чувство стыда одёрну­ ло его, ввело самого в краску, ведь усопшим, а тем паче их близким, хоте­ лось, чтобы природа ткала над погребениями свои узоры и ветру находи­ лись бы кроны, где прошуметь... Вон у той, почти обтрёпанной ветром берёзы десять минут назад при­ остановился автобус могильщиков. Он понял намёк бывшего трубача, но, чтобы не вызвать подозрений, сперва даже не глянул по указанному столь необычным способом направлению. И только сейчас, встав передохнуть, посмотрел в сторону того места, куда, как рука, показывал теперь чёрный сук. По одному ему понятным признакам он определил точку, где располо­ жился второй снайпер. И тут глаза укололо, ослепило вспышкой. Снайпер на этот раз и пальцем не пошевелил. Резкий, насыщенный свет, последний пучок лучей светила переправил ему куполок недавно отстро­ енной кладбищенской церкви. Не дед ли его протравленными почти до кос­ тей руками фокусировал это обнадёживающее послание небес да немного перестарался? Он видел деда только на старых, с полоской надлома на углах фотогра­ фиях, чаще вместе с бабушкой и в окружении близких. Крупная голова, ум­ ное лицо, спокойный взгляд и ещё - большой крест на груди. Отец, скорее, был похож на бабушку, - темноволосый, с васильковыми глазами, а сам он, пожалуй, на деда. Ни деду, ни бабушке не довелось понянчить внук^. Отбыв тюремный срок, дед отправился в зауральское поселение, и ба­ бушка последовала за ним. Дед в своей выкристаллизованной служением Богу душе хранил верность Богопомазаннику-императору, даже убиенному, но никогда не замышлял ничего поперёк власти безбожной. Он полагал, что дана она в суровое назидание, во искупление общей вины неустанным тру­ 147