b000002160

дом по исправлению пошедшей без постоянного Божьего догляда вкривь и вкось жизни... Прошёл год, и другой миновал, и ниточки со всего таёжного края потя­ нулись к деревянной церкви, поставленной на берегу ярко-синего, будто бы подёрнутого шёлком, озера. Порой, чтобы исполнить необходимую требу на месте, да не заставить ждать себя, дед пересекал озеро в челноке. Бы­ вало, разгулявшееся ненастье спихивало его в воду. Он тонул, но провис­ ший было до дна нерукотворный шёлк вдруг натягивался и поднимал его на поверхность, иначе чем объяснить, почему не утоп не умевший плавать священник? Всё оказывалось нипочём для положившегося на волю Божью - ни холодная вода, ни болотная тина, ни бури, завивавшие, как траву, мо­ гучие деревья. Так они и жили, поп с попадьёй, - лицом к Богу, в тайге, где хозяин шальной медведь. По ночам бесчувственная луна нависала над озером, и была она ближе, чем оставленный не по своей воле родной дом. Они уже не надеялись вернуться в него, войти в Успенский и Дмитриевский собо­ ры, ни в одну из уцелевших церквей. Но всё ближе был Бог, они невидимо поднимались к Нему, и Он незримо спускался встречь им, и это расстояние сокращалось день за днём. А дни бежали уже рысью, под конец - поскакали галопом - вплоть до того обрыва, с которого не вниз срываются, а воспа­ ряют в небо. В то утро прихворнувший дед уговорил-таки бабушку отпустить его к болотцу за клюквой и в урочный час не вернулся. Бабушка с Дружком, вер­ ным их кобелём, нашли его недалеко от избы, на изумрудно посверкива­ ющем, несмотря на сумерки, взгорке. Клюква в наполненном чуть не до краёв коробе светилась капельками крови. Дед был мёртв. Бог, позвав его, дал минутку, чтобы он успел стащить с себя поддёвку и, уже изнемогая, полулёжа, натянуть сшитую бабушкой рясу. Он захватил её тайком, то ли точно угадав свой день, то ли делая это каждый раз с некоторых пор в пред­ чувствии подступающего конца, или, скорее сказать, того начала, о котором знал почти всё, а внук —ещё почти ничего. Спасибо отцу, что рассказал, успел рассказать. А что-то он додумал сам. И з з а п и с о к а д в о к а т а Право, всё же странно велось устроение нашего государства. Личный опыт позволяет мне судить об этом почти от начала двадцатого века. По прошествии многих лет всё это напоминает мне машину, у которой натяжка болтов ослабевала порой до такой степени, что она вот-вот могла развалить­ ся. Спохватившись, их затягивали сверх упора, тонкая «резьба» срывалась, выходили из строя целые узлы, повреждалась сама государственная маши­ на. Её спешно налаживали, но при том уже излишне осторожно, чтобы ни­ кому и ничему не повредить. Принцип золотой середины (аигеа тесНоспСаз 148