b000002160

мых прежде. Всё обойдётся без репрессий, но и Закон утратит силу в самых важных, болевых вопросах. Отвлёкся. Вернусь снова в камеру, как было шесть десятков лет назад. Я, конечно, не забыл бурную, хотя и почти безмолвную реакцию Промыслова на моё известие о том, что областной суд не внял моему ходатайству и оста­ вил в силе вынесенный расстрельный приговор, и теперь с невольным жа­ ром, на подъёме объявил ему о решении Высшей коллегии, и был вторично поражён, даже слегка уязвлён: он воспринял моё сообщение совершенно безучастно, по крайней мере внешне. А ведь ему сохранили жизнь, хотя и в каторжном её наполнении. Он мог, как, вероятно, и хотел, ещё пострадать и предстать перед Богом в мученическом ореоле, и вдруг такое безразли­ чие. Тщетно я ловил памятную мне по суду вспышку света в его глазах. Свет оставался ровным, как в озёрной глади. Что ж, душа каждого человека имеет на земле право на загадку, а тот, кто по положению ближе к Богу, возможно, слышит Его голос. И тут произошло то, чего я уже не ожидал. Я увидел, распознал настоящий свет, он не был ярким, подобно фотографи­ ческой вспышке, но проникал прямо в душу. Впоследствии ещё не раз он согревал меня. - Благодарю вас. Я не забуду вашей помощи... - сказал священник и за­ мялся, ища какого-то завершения фразы. «...До конца дней своих», - про себя договорил я и устыдился, ибо он, будто бы услышав, деликатно поправил меня: - Не забуду никогда. Впечатлительный в те свои молодые годы, я представил его во всём ве­ ликолепии священнического облачения и, потеряв ощущение места и вре­ мени, потянулся губами к его длани, лежащей на грубой столешнице, но он отвёл руку. Поверил ли бы он, скажи я, что опасности в осуществлении моего порыва для меня не было никакой? Как же прямо на глазах поменялись люди! Кажется, мухе легче было бы превратиться в шмеля, кошке - в собаку... Перманентная война стала нор­ мой. Все воюют против всех, каждый —против каждого. Многие по ошибке или наивности ещё думают, что войну ведут плохие против хороших. Од­ нако дело обстоит несколько по-другому: любое заранее подготовленное убийство, кровь, насилие - это всегда столкновение интересов, это кипя­ щие противоречия, которые уже не разрешить даже за идеально круглым столом. А за всем стоят «бабки», то есть деньги, «баксы», то есть долла­ ры. «Баксы-бабки» —рулетка, которой измеряется всё. Заводы (бывшие) —«баксы-бабки», флоты, порты —тоже, виллы по Европам и экзотическим островам —они же, магазины и ларьки —также «баксы-бабки». Пусть мас­ штабы различны - люди одинаковы, они уже вне нравственных категорий, они борцы исключительно за собственные интересы. А когда на их пути вдруг встаёт человек из другого, «старого», мира, когда вместо житья «по 146