b000002160

Стройный молодой человек лет двадцати пяти в соломенной шляпе с ко­ роткими полями коснулся рукой ещё влажной колонны. Лоб у него блестел, и красивые, цвета хорошего чая, глаза смотрели нежно и пытливо. Лиз, высокая барышня, порывисто поднялась со скамьи ротонды, момен­ тально оправила длинное клетчатое платье, подтянула поясок. На ней тоже была соломенная шляпка, только совсем маленькая. Густые волосы ниспа­ дали из-под головного убора пепельно-серыми волнами. Молодой человек ждал, но, оказалось, её поспешное вставание и было ответом. - Да, разгулялась стихия, - сказал он как бы за неё. - Разъездился Илья- пророк на своей колеснице по нашим головам. Молодой человек осторожно ногтём поддел с перил шелушащуюся крас­ ку. Ротонду возвели до революции, встроили посерёдке соборной горы. Расселина, откуда круто вздымалась соборная гора, пестрела разноцвет­ ными лоскутами крыш. Улица, испокон веков называвшаяся Муромской, упиралась в «живой мост». С него, погромыхивая сапогами, по булыжной мостовой подымался красноармейский отряд, распахнутые окошки внима­ ли самозабвенному пению: Белая армия, чёрный барон Снова готовят нам царский трон. Но от тайги до британских морей Красная Армия всех сильней... Только из запертого окошка новоявленной колдуньи поблёскивало коло­ дезной чернотой. Выше по улице чья-то гибкая ручка швырнула в отряд букетик круглых жёлтых цветов. Лиз печально усмехнулась: золотые шары, эти милые, но лишённые аромата поздние цветы никак не годились в букет. Из красноармейских рядов взметнулась форменная фуражка. .. .И все должны мы неудержимо Идти в последний смертный бой. - Это надо же, как весело, - заметил молодой человек. - Лиз, очни­ тесь, грозовое время минуло, молнии носятся лишь на небе, земля успо­ коилась, пожара мировой революции не ожидается боле. Так что можно вздохнуть. Лиз вздохнула. Ридикюль из тонкой, слегка засалившейся кожи, как зве­ рюшка, вздрагивал на перилах ротонды. Рывками налетал ветер, замирал в траве, внезапно вспархивал, касался прозрачными крыльями щёк. - Намедни я делала перевязку красному командиру. Меня поразила его деликатность, обходительность, а я стала забывать уже, что сие есть... - Лиз, вы меня обижаете... - Вы, Сержик, не в счёт. Вы - норма той нашей жизни, - с душою сказала барышня. - К тому же, мы - друзья детства, не правда ли?.. А тот - боевой красный офицер... Копался в моторе и ужасно сбедил руку. Оконце в лаза­ 12