b000002160

рете выходит прямёхонько на гарнизонный дворик. Я вижу, кровь льётся неимоверно, простите, хлещет, и рука уже горит, как факел. - А вспомните, сколько этой несчастной рукой было пролито крови... - ...Я выбежала... - Вы?.. А если бы вам сказали: перевяжите, барышня, а мы с глубокой благодарностью вас к стенке проводим. И тогда?.. - Ну, право, смешной вы, Сержик. Зачем же такие крайности? Да вы и знаете, что я отвечу, потому и отвечать не буду. Ветер принёс в ротонду невесть где поднятую колючую пыль. Лиз по­ морщилась, заслонила лицо ладонью в чёрной ажурной перчатке. Резче проступили точечки серых веснушек. Несмываемая горстка пыли на носу и чуть-чуть на щеках. - Вы что же? - так и будете служить сестрой милосердия, или - как это по-ихнему? - медсестрой? Странная, право, тяга всё сокращать - слова, людское поголовье, наследные капиталы - те уж подчистую... - Так и буду, наверное, Сержик, - как бы не слыша его последнего заме­ чания, проговорила Лиз. - В медицинском институте мне опять отказано. - Всё по той же причине непролетарского происхождения? - Мне вольно как угодно понимать... - И как же вы понимаете? - А что тут понимать? - все мои родичи на виду. Отец во времена Нико­ лая Александровича пользовал губернаторскую семью. Очень жалел суп­ ругу губернатора. Когда её, обезножевшую, выволокли в сквер и таскали за волосы, его не было рядом. Прознав про экзекуцию, он чувствовал себя глубоко несчастным... - Бедный доктор. Подвернись он тогда - и не снести бы ему головы. Право слово, мадемуазель. А революция в нашем городе да и отечестве проходила бескровно, пока буржуи не сорвались с большевистской цепи, - насмешливо напомнил Сергей. - Без сомнения... бескровно. И всё же волосы женщины - не конская грива, господа... - Товарищи! - поправил кавалер. - Они и вас... - Я же мечтала послужить народу, вот и служу. - При казарме? - Ну что же поделаешь? В прочих вакансиях тоже отказано, а я привыкла в лазарете. Право слово, солдаты - такой терпеливый народ. - С их помощью Россию на колени бросили! - И это говорите вы, Сержик? Да разве страну, Россию, можно ли... на колени? - Ещё как можно. Достаточно срубить головы выше прочих, и народ опустится и будет благодарить ещё. - Вы себе противоречите. Давно ли, сколько-то там минут назад, говорили противу, - укорила Лиз. Приподнятый ридикюль опять дрожал, как котёнок. 13