b000002160

настоящих дел: раз отданный приказ не отменяется. А выследить его могли отовсюду: и в родном городе, где родился, рос, мужал «гонял по крышам голубей» (почему по крышам?), строил лодочки в судомодельном круж­ ке при Дворце пионеров, уходил на государеву службу, как сейчас снова, словно в насмешку, называют служение Родине; и из ближнего и дальнего зарубежья, и «южной республики». Наконец, как говорится, и в определён­ ных кругах столицы могло сложиться мнение, что полковник Промыслов зажился на белом свете. ...В октябре девяносто третьего командира секретного подразделения вызвали в Кремль к Самому. Командир взял с собой двух офицеров, один из них был Промыслов. В кремлёвском кабинете он впервые за всё время службы испытал жгучую, проникающую до сердца неловкость. Вниматель­ но выслушав Самого, командир ответил вежливым, но категорическим от­ казом. Толстый, как сигара, карандаш не удержался в руке, на которой из-за юношеской забавы не хватало пальцев, покатился к ботинку командира, резко скрипнул. Вряд ли кто тогда, кроме Промыслова и его товарища, по­ нял, что гибель карандаша не случайность. Штурма не было, его заменила пальба из танков в центре столицы. Подразделение выполнило свой долг так, как понимал его командир, и теперь было обречено на расформирова­ ние. Промыслов не принял ни одного из «заманчивых» предложений нака­ ченных долларовыми капиталами фирм и вернулся в родной город, по кото­ рому отчаянно тосковало его огрубевшее под бронежилетом сердце. Вот так: где родился, там и пригодился - для одного человека, но этот человек заменял для него собой весь мир. Промыслов снова прогладил края ямы. Она стала ему уже как своя, хотя те, кто считал, что он главный кандидат на вечное пребывание в ней, был не прав. Поискал глазами свою помощницу: «Где же ты, крылатый воло­ годский конвой»? Муха услышала и, растроганная вниманием, запарила на дрожащих крылышках почти перед его лицом. Изящество её удивило, если не поразило, казалось, потерявшего способность удивляться бывшего офицера спецназа. Живая мушка на многие порядки превосходила по свое­ му строению мушку прицела. Да что там её железная тёзка, указывающая смерти точное направление?! Эта обыкновенная муха как творение Божье возвеличивалась над всеми творениями рук человеческих, такими несовер­ шенными в сравнении с ней. Из з а п и с о к а д в о к а т а ч Накануне прибытия во Владимир государя императора непривычное не­ домогание охватило мои члены. Небольшая с утра, к вечеру температура выросла до критической, а ночью я уже метался в полубеспамятстве. Как мне рассказывали потом, мой отец при свете факела, который держала в 125