b000002160

зима, а с неба льётся дождь. Толя с удовольствием подставляет ему лицо. Ко­ манда к атаке эхом прокатывается по передовым частям. Толя так привык к своему ППД, что, кажется, автомат сам поворачивается дулом вперёд, только успевай менять магазины. При прорыве внешнего оборонительного обвода крепости в железобетонном форту зацепляет-таки правую руку пуля. В медсанбате рана затягивается быстро. Но хирург непреклонен, вместо выписки определяет его в помощь своей бригаде. И вот Толя укладывает в таз ампутированные конечности и, отворотив лицо, уносит к вырытой яме. Как набросает наполовину глубины - заливает известью, после чего яму закапывают, а новая уже ждёт. Толю мутит, он всё чаще поглядывает туда, откуда доносится эхо войны, но хирург по-прежнему не подаёт ника­ кой надежды, время от времени гоняет его к повару. Толя возвращается с дымящимися судками, после посинелых конечностей на пищу смотреть не может. Хирург встряхивает поседевшей шевелюрой, опрокидывает в рот стаканчик спирта, подмигивает ему, наскоро закусывает и снова берётся за инструмент. А инструмент у него сейчас - блестящий нож с насечкой, как у пилы. Хирург разрезает у раненого мышцы, сухожилия, заворачивает их, будто рукав, над оголённой костью и мерно пилит. Работают чуть ли не сутками. Случается, что сестрица не успевает поднести эфирную маску к лицу оперируемого, взмахивает пушистыми, в капельках слёз, ресницами и валится сама. «Не спать!» - кричит хирург. А Толе всё мерещится фронт. «Погоди, - говорит хирург, - видишь же, мясорубка!» Видеть - видит, но слышать ни о чём другом больше не хочет. Хирург вздыхает и наконец вы­ писывает нетерпеливца. Старший сержант Анатолий Аникеев принимает пулемётный расчёт. Уже почти в цитадели как бы меняются с немцами местами: советские бойцы держат высотку, а те при массированной огневой поддержке яростно атаку­ ют. Из шести расчётов остаются два, а в расчёте Анатолия живых, вместе с ним, двое, и лент - последняя пара. Соскальзывает по другую сторону вы­ сотки, хватает у ездового две коробки, в каждой - по четыреста лент. Снизу хорошо видно, как управляется за своим пулемётом старший второго расчё­ та Зеленин. Он весь в бою. «Давай угостим фрицев кинжальным!» —кричит ему снизу Толя, бежит к своему пулемёту, и тут резко, невыносимо больно, как кувалдой, ударяет по ноге. Распарывает голенище —кровь ручьём. Ра­ нений повидал, это из гранатомёта долбанули, один осколок попал в него, второй —в Зеленина. Каска с головы товарища скатывается к его ногам. Зеленин уже мёртв. По партизанской привычке Толя кладёт рядом с собой гранату и перевязывает рану. Свет медленно, как в кино, меркнет. Приходит в себя в машине, слышит родную речь и снова теряет сознание. Санитарный У-2 уносит его в тыл. Один раненый лежит в фюзеляже ря­ дом с пилотом. Толя и ещё солдат, запакованные в наглухо застёгнутые ком­ бинезоны, покачиваются в люльках, подвешенных под крыльями самолёта. С ветерком прилетают в Каунас. 110