b000002159

ся. Ведь если тебе не везет в таких приятных мелочах, как встреча близких, значит - и вообще в жизни; судьба твоя заурядна, хрома, на ней пахнущее нафталином пальтишко. Какие уж тут могут быть перемены, неизменные спутницы счастья в молодые годы?! Слово «не встретил», устанавливав- шее раньше завершенный факт, как бы перенеслось в будущее. Задевая за живое, оно плавно и тихо - «не встретит, не встре-ети-ит» - кружилось в воздухе всякий раз, когда я собирался на вокзал встречать близких. И все- таки положенные перемены произошли. Я уже был женат, там и дочка под- нялась на ножки, а прежняя невезучесть все еще преследовала меня. Но вот как-то раз тетя, самый веселый среди нас человек, прислала телеграмму. Нет, сама она сейчас не собиралась к нам, она посылала с про- водником посылку из Ленинграда, куда с легкостью наезжала со своего па- лящего юга. Без сомнения, это был мой счастливый случай, счастливый, несмотря на то, что мы лишались радости свидания. Ведь посылка не вы- скочит из вагона, как только поезд остановится, не наймет безжалостного носильщика, не бросится к троллейбусу, она потерпит пять минут. Проходящий поезд прибывал ранним утром. Встав раньше чем свет, как говорит мама, я покинул свой старый дом, принявший меня некогда в мир. Косые лучи, проливаясь сквозь листву, нежно вспыхивали на крас- ной стене, пока лиственная тень не стирала их, освобождая новые пятач- ки для дружеских утренних прикосновений. Город втягивал меня, как ще- почку втягивает поток, то унося, то задерживая в местах, не подчинен- ных'невидимому движению. Медленно огибал я белобашенные Золотые ворота, потом быстро оставлял позади каменные ломаные берега своей жизни - старые, все чем-то памятные дома. Впереди, по правую руку, под- нимался - все выше и выше - Успенский собор. Меня заворачивало туда, тянуло, как на упругих прозрачных канатиках, пока опять не понесло впе- ред. Наверно, в то утро тут сшибались потоки времени - глубинного древ- него и привычного, скользящего поверху. Я все-таки куда больше при- надлежал второму потоку, он вынес меня в Липки. Я не удержался и при- сел на скамейку у фонтана. Я помнил фонтан - эти темные чугунные чаши - с детства, они казались легкими и плыли среди весело шипящих брызг, колышущегося воздуха, в котором держались водяные копья. Все и осталось в детстве, только оно подошло к концу, как фонтан задохнулся и умолк. Может, его просто задушили, чтобы не скапливал около себя горожан. Они, должно быть, раздражали своей праздностью серьезных людей из расположенных поблизости Палат. Полагая, что времени до встречи поезда у меня достаточно, я пре- дался особому ощущению родного города, которое бывает только очень ранним утром, пока не загудели, не ринулись в путь машины, не двину- лись людские толпы, готовые принять любого. Тих и сосредоточен стоял 87