b000002159

образцовые ученики и пионеры. Какая же чепуха и глумление над памятью говорить, что пионерская организация воспитывала «Павликов Морозовых» (этот несчастнейший мальчик прошел какой-то своей, страшной тропой). Чуткий слух и сердце безошибочно угадывали непомерный, идущий от бла- гих намерений перегиб в «проповеди» пионерской «религии». «Суровая» принципиальность была пределом, за которым отпускались грехи. А если кто и предавал, то пионерская организация тут была не виновата ни сном ни духом. Просто есть под луной две вечные вещи - любовь и предатель- ство, а то, что преобладает в конкретное время, и определяет его лицо. Без сомнения, в школе это был лик любви - нет крепче препятствия для преда- тельства. Парадокс нашего недавнего прошлого и настоящего: чем ближе и раныне к власти, ее идеологии, тем меньше веры и почтения. Бюстик Ленина, влажно блестящий от всегда свежих белил, занял на лестничной площадке местечко переставленного великолепного трюмо. Во время урока Евдокия Ивановна послала двоих счастливчиков с каким- то поручением. Быстро все выполнив, они в охотку порезвились в пус гых коридорах. А когда один внезапно остановился подле бюста и, примерив- шись, с изрядной силой отвесил вождю пощечину, а войдя в раж, отхлес- тал от души и с полной радостью, то второй ученик сразу померк и при- нял на неслыханно долгое хранение эту «страшную тайну». В комнате старших пионервожатых на первом этаже делалось горячо от обилия кумача, огненного блеска горнов. Две хозяйки в белых блузках, на которых пламенели языкастые галстуки, - спокойная, неторопливая, с тугой русой косой Ольга и нервная чернявая Зинаида - такие разные по складу натур, были едины в преданности «Делу» и готовности души поло- жить за своих пионеров. А с каким блеском проводили они торжественные линейки! В Болыном зале выстраивалась вся дружина. Тут можно было отыскать глазами любое интересующее тебя лицо и успеть поговорить о многом не слишком смелыми взглядами - до того момента, когда взволно- ванный голос одной из вожатых взмывал в вышину зала и стягивал в сталь бело-красные шеренги: «Дружина, ра-авня-йсь! Равнение на знамя! Знамя внести!» Барабаны, для пущей голосистости перехлестнутые на перепонке парой витых струн, серебристой дробью иронизывали воздух, и в распах- нутые двери вплывало знамя с переливающимся печатным ликом вождя. Четко продуманный сюжет, чаще всего советско-патриотического содер- жания, ложился прямо на душу, еще полную чистых героических порывов. Маленький сад в фигурной чугунной ограде как-то утишал ее, воз- буждал тягу к странно, ни на что не похоже пахнущей земле, преклоне- ние перед плодом с тугой ветви выхоленного древа, хранящего за своей блестящей корой высшие таинства жизни, манящей и вечно устремлен- ной к рождению и выспеванию плода - будь то призвание, любовь... 70