b000002159

У ученика, не без гордости показывавшего соседу у калитки пали- садника первые в жизни «каракулевые» строчки, она ставила почерк един- ственно словом и все же, без сомнения, приложила руку. Поинтересуйся насмешник-сосед его учебой немного позже, то, возможно, увидел бы в раскрытой тетрадке совершенно другую картину, но людей интересует больше всего начало и конец, тождественный результату. Они как бы за- глядывают в сосуд, не различая его содержимого, то есть главного, нахо- дящегося между стенками. Прямо от двери 1-го (впоследствии 2-го) «б» начиналась крутая и высоченная деревянная лестница. Из зала ее теплый домашний скрип можно было услышать только в редчайшие мгновения затишья, однако по мере подъема он становился явственней, а наверху уже довлел над всеми звуками. Внизу бушевал океан, выли волны, а тут, на втором этаже, сколь- зила легкая, барашковая зыбь, почти сглаженная подле учительской и ди- ректорского кабинета и оживлявшаяся у раскрытых дверей «старших» - третьего - четвертого - классов. Здесь текла своя жизнь, и не было нужды встревать в нее. Но однажды, на втором году обучения, после предзимней болезни «свинкой», чуть ли не на неделю неузнаваемо изуродовавшей лицо и повергнувшей в нешуточное смятение от своей всевластности, за кото- рой смутно угадывалась и всесильность человеческой молвы, и еще не прожитых лет, и недобрых людских поступков, и железного государствен- ного механизма, и вообще жизни, способной грубо, до неузнаваемости перемолоть все, в такой почти зимний день еще не совсем полного (если заглядывать в душу) выздоровления случилось оказаться у запертых две- рей своего класса. Сейчас уже неведомо, что там произошло (поломалось отопление или предстояла дезинфекция?), но 2-й «б» увели заниматься на верхний этаж. Тамара Федоровна встретила больше чем просто приветливо, заме- чательно душевно, едва не обняла на радостях, усадила за парту у окна. В течение урока не раз и не два подходила, порывисто склонялась, загляды- вая в бледное, странно отсутствующее лицо своего ученика, отчетливо помнящего это свое лицо в безобразном свинячьем облике. Понятно ли? - спрашивала она своими ореховыми глазами, - ведь уже так далеко ушли без него в неустанном дроблении чисел. На этот счет она напрасно бесло- коилась: все, в общем, было понятно, почти узнаваемо; так человек, изда- ли обозревший подступы к горизонту, вряд ли повстречает что-либо не- известное на пути. Тоже и в добросовестной учебе. А разве она учила по- другому? Тамара Федоровна возвращалась к столу, чтобы через несколь- ко минут подойти снова. Беспокойство не оставляло ее: ученику ничего не было в радость, даже выздоровление, даже новенький, в первый раз надетый синий костюм с ковбоечкой на змейке, удобными шароварами. 65