b000002159

Это же такая радость, такое счастье выздороветь и прийти сразу в пре- красном синем костюме из теплой, приятно прилегающей к телу фланель- ки! Не правда ли? Нет, по глазам ученика она сегодня ничего не понимала, просто чувствовала, что радости нет, и видела, как он вдруг странно, нехо- рошо повзрослел... Внезапно по всей распахнувшейся взгляду шири грянул ослепитель- ный снег. Сухой шелест сопровождал его торжественное, мерное движе- ние. Наделенные неземной грацией, причудливо отточенные снежинки кру- жились в заданном небом вальсе, были полны неясной жизни и сполна от- давались ее скоротечной радости. В какой-то момент оживший ученик по- чувствовал, что учительница, продолжая что-то объяснять, с проникаю- щей пристальностью смотрит в белое блестящее, как печной изразец, окно, излучающее им в лица удивительное, ни на что не похожее тепло... Тамара Федоровна жила в нескольких минутах ходьбы от школы, в деревянном ссохшемся до темных щелей доме, вряд ли ей принадлежав- шем. Как-то, к концу августа, пришли к ней с мамой. Недолго и неловко сидели. Учительница вышла провожать в халатике и накинутой на плечи памятной, грубой вязки, кофте. Гости спохватились и вручили ей сочные южные груши. Не желая огорчать, она без церемоний приняла кулек, да теперь можно было: ее ученик переходил в другую школу. Она благода- рила глуховатым окающим говорком и печально одобряла этот не завися- Щий от него переход: и ближе к дому, и школа хорошая, большая, со сред- ним образованием; мяла пальцами кончики как-то морозно шелестящего кулька, и по всему чувствовалось, как сжимается ее опустевшее на одно- го ученика сердце. Больше не встречались. Ни-ко-гда. А вспоминалась она часто, по- том - все реже и реже, но с каждым разом теплее. Позже в неожидан- ную, все иссушающую на корню пору жизни было насовсем ушла из памяти. Но за любой засухой грядет, пусть запоздалый, однако обиль- ный дождь, а зима явится - жди потрясающего снегопада. И вот он опять прошел - сегодня...